Грандиозная игра

Рохан неплохо представлял, как его тело реагирует на других людей и какой эффект может произвести он сам. Ему уже доводилось вытворять в темноте гораздо более изобретательные фокусы. Удивительно, что простое прикосновение к рукам Саванны Грэйсон будило внутри настоящее землетрясение. Казалось, он открывает ее для себя по чуть-чуть.

— Стой! – велел Рохан. Она остановилась. Он провел пальцами по вышитым буквам. Некоторые из них исчезли за складками ткани.

— И вот у нас из surrender получилось sunder, – заметил Рохан.

— Sunder – разделить, разъединить, раздробить, разорвать, – мгновенно отреагировала она. – Вот наша подсказка! С нее и начнем. Разорвем веер. – Она выдержала паузу. Рохан уловил в ней задумчивость, а вовсе не робость.

Он пробежался кончиками пальцев по тыльной стороне ее ладони, обвел костяшки, добрался до запястья, чувствуя за собой полный контроль. Как ни крути, а стратегия и желание не всегда исключают друг друга.

— Тебе нужен союзник, – произнесла Саванна. Казалось, ее слова зависли в пространстве между ними. Он чувствовал их. И ее тоже. – А мне меч.

— Чтобы искромсать веер, – уточнил Рохан, – или для дальнейших дел?

— Какая разница?

Он позволил себе податься вперед и прошептал ей на ухо:

— Всё имеет значение, Савви. Пока его не потеряет.

Чистая правда, заодно и предупреждение. И обещание: «Я предам тебя. А ты меня». Но нет ничего важнее победы в конце.

— Меч останется у меня, но ты всё равно станешь моей союзницей.

Повисло трехсекундное (Рохан считал) молчание, а потом Саванна подала голос:

— Подними лезвие. Сейчас же.

А вот и еще одна примета. Рохан поднял меч, повернул запястье против часовой стрелки, и лезвие застыло в вертикальном положении. Он почувствовал, как Саванна прижимает к лезвию веер. Услышал, как рвется шелк.

— Рохан, – сказала Саванна под треск ткани, – я согласна.