Грандиозная игра

Глава 66 Лира

Отключение света поразило Лиру почти так же сильно, как слова, которые теперь мертвой петлей затягивались вокруг ее разума: «Когда я в прошлом году просил тебя не звонить, я вовсе не это имел в виду».

Ну а что еще? Он ведь сам Грэйсон Хоторн, а она никто. Какое ему дело до ее трагедии? До нее самой?

И всё же, всё же, всё же..

— Лира, всё нормально? – спросил из темноты голос Грэйсона.

Вопрос прозвучал чуть ли не как команда. Точно Грэйсон иного расклада и не допустит.

— Я не боюсь темноты, – сказала Лира. – Всё.. – Она чуть не сказала «в порядке», но теперь эта фраза вызывала смешанные чувства. – Всё чудесно.

— А у меня вот совсем не чудесно, – напряженным голосом произнесла Одетта.

Лира вспомнила недавний приступ пожилой женщины, вспомнила о ее смертельной болезни.

— Что с вами? Назовите симптомы, – потребовал Грэйсон.

— Сжались челюсти, пульс подскочил, захотелось выругаться с особой изобретательностью, – перечислила Одетта.

— Вы сердитесь, – догадалась Лира.

Дело не в боли, во всяком случае, ей не стало хуже!

— Нам поставили конкретные сроки прохождения испытания, – ответила Одетта, – а теперь вдруг выясняется, что время, оставшееся до рассвета, просто иллюзия, фокус, достойный хоторновских игр! Сбить с пути, накормить иллюзиями, скрыть правду – вот в чем вся суть.

Лире вспомнилось, как Одетта называла Тобиаса Хоторна лучшим и худшим человеком, которого она знала в жизни.

— Если бы отключение было запланированным, – медленно проговорил Грэйсон, – нам бы заранее намекнули в металлической комнате или даже в самом начале. Нам бы встретилась какая-нибудь загадочная строчка или подсказка, и в момент, когда свет вырубился, всё вдруг стало бы понятно. А в этом отключении.. нет ровным счетом никакого смысла. Что совершенно нетипично для хоторновских игр, уверяю вас.

Слушать Грэйсона и не верить ему попросту невозможно – и когда он говорил об игре, и вообще. «Когда я в прошлом году просил тебя не звонить, я вовсе не это имел в виду».

— Кнопки для запроса подсказки и срочной помощи! – дрогнувшим голосом напомнила Лира. – Они работают?

— Сейчас проверю, – вызвался Грэйсон, но Лира его опередила. Она быстро нащупала в темноте заветную панель и нажала.

Никакого ответа.

— Значит, радиосвязь не работает, – заключил Грэйсон. – Говорю вам, это не было запланировано.

— Говорите только за своих братьев и госпожу Грэмбс, – сказала Одетта. В ее тоне словно бы крылся какой-то намек, едва уловимый, но настораживающий.

— Говорите прямо, госпожа Моралес, – потребовал Грэйсон сквозь мрак.

— С какой стороны ни посмотри.. – начала Одетта, ее голос совсем не изменился – громкость, тон, логические ударения и скорость речи остались прежними. – А в грандиознейшей из игр совпадений не бывает.

Она так и сказала – не в «Грандиозной игре», а в «грандиознейшей из игр». Будто это одно и то же.

— Дом, эта комната, механизмы в замках, хитрые цепные реакции – это всё не вручную управляется, верно? Без тока не обойтись? – спросила Одетта, чеканя слова.

— Да, – подтвердил Грэйсон, и Лира уловила очередной оттенок слова «да» в исполнении Хоторна.

Теперь они и впрямь оказались в плену – вопреки изначальному плану организаторов.