Грандиозная игра

Глава 28 Рохан

Рохан оценивал в пятьдесят девять процентов вероятность того, что Грэйсона Хоторна включили в игру в самый последний момент, спонтанно. Неспроста ведь комнат для игроков всего семь. Понаблюдав за делишками Рохана, братья Грэйсона теоретически могли бы и раздобыть новые ключи с цифрой «восемь» – это вполне реально, хоть и непросто.

Грэйсон Хоторн и Лира Кейн. «Наши игры не бессердечны» – вспомнился ему комментарий Нэша.

— Восьмой игрок – твой брат, – сказал Рохан Саванне, которая холодно разглядывала найденный ими набор предметов. – У него есть преимущество!

В конце концов, это ведь игра Хоторнов.

— У нас только один общий родитель, – ответила девушка. Она прямо-таки излучала спокойствие и отсутствие интереса. – А преимущество у него имеется ровно до тех пор, пока мы его не отнимем. – Тут Саванна с начальственным видом кивнула на предметы. – Британец, давай помогай уже!

Заперт в комнате с партнершей, которая не понимает, что такое хотеть. До рассвета они объединены общей целью. Что ж, с таким вполне можно работать.

Рохан скользнул взглядом по цепи на бедрах Саванны, задержал его на замке.

— А тебе не кажется, что цепь уже выполнила свое единственное предназначение? – спросил он. – Может, это был намек на командную работу, и только?

— Хочешь убедить меня, что больше она не пригодится? – Саванна вскинула тонкую бровь. – Хочешь, чтобы я ее сняла?

Такая формулировка Рохану очень понравилась, и он нисколько не сомневался, что Саванна нарочно подобрала именно такие слова. Несмотря на непоколебимый самоконтроль, она явно была не прочь ему подыграть.

— Да я и мечтать о таком не смею, милая, – заявил Рохан.

Он осмотрел предметы, а потом достал из кармана смокинга свою находку – металлический диск.

Саванна тут же потянулась за ним, но Рохан проворно увернулся. В электрическом свете отчетливо проступили неровные засечки, нанесенные на металл с обеих сторон диска.

— Ну что, стоило оно того? Ты так хотел меня обскакать в погоне за этой штукой, а теперь мы в одной команде, – сказала Саванна. Последнее слово она произнесла с плохо скрываемым сарказмом.

— Конечно стоило. – Рохан посмотрел на засохшую кровь на своих костяшках. – Так всегда: стоит пренебречь всего одной жертвой, как вдруг появятся линии, которые ты не готов переступить.

Рохан не дал ей возможности ответить на это. Он направился к столу и склонился над ним, внимательно разглядывая поверхность. Потом вертикально поставил диск на столешницу, придерживая его большим и средним пальцами.

— Что ты делаешь? – спросила Саванна требовательным тоном.

Рохан щелкнул по диску пальцами, и тот закрутился. Саванна оперлась на столешницу ладонями, наклонилась пониже – теперь они с Роханом оказались на одном уровне – и стала внимательно следить за металлическим кругляшком. Насечки на верхней и нижней стороне сливались вместе. Разорванные линии объединились в одно целое. Непонятные символы стали буквами.

— «Используйте комнату», – вслух прочла Саванна.

Рохан дождался, пока диск со звоном завалится набок.

— Используйте комнату, – повторил он. – Скажи, Саванна Грэйсон.. – начал он, нарочно сделав голос гулким и вкрадчивым, чтобы окружить им свою собеседницу, создав иллюзию, что он повсюду – этому фокусу он научился, пока был фактотумом в «Милости дьявола». – Что ты видишь?

Саванна ответила не сразу, так что Рохан как раз успел и сам еще разок оглядеть столовую. И вот что увидел: круглый обеденный стол с шестью стульями, на стульях – бархатные подушечки одного цвета с тяжелыми золотистыми шторами на южной стене, шторы сдвинуты, между ними у стены стоит барная тележка – антиквариат; у восточной стены – серебристый шкафчик, скорее всего, тоже антикварный, высокий и широкий, но неглубокий, дверцы широко распахнуты, полки пусты.

Дизайн на дверцах шкафа и столешнице совпадает: они украшены сложным узором из цветов и стеблей. В самом центре круглого стола – еще один круг, поменьше и более выпуклый. И эта выпуклая часть оформлена по-другому.

— Компас! – воскликнула Саванна, подойдя к столу поближе.

Она ответила односложно, но зато уловила самую суть. Саванна положила ладонь на выпуклый круг. Прихватила пальцами его краешек и повернула.

Центр стола стал вращаться. Он развернулся на полные триста шестьдесят градусов, а потом Рохан схватил Саванну за запястье. Легонько, точно перышком потрогал.

— Милая, ты поосторожнее. Вдруг этот «компас» нужен, чтобы набрать какую-то комбинацию символов?

Саванна медленно повернула к нему голову. Их взгляды встретились, а губы.. почти.

— У тебя что, рука лишняя?

— Ой, извини, – одним плавным движением Рохан выпустил ее запястье и подошел к шторам, висящим на стене. Отодвинул одну из них. Позади оказалось вовсе не окно, как он думал, а картина.

— Фреска, – сказала Саванна и подошла к другому занавесу, отдернула его. – А тут еще одна.

Рассвет и закат. Рохан продолжил прочесывать комнату внимательным взглядом. Казалось, мир за ее пределами растворился без остатка. Рохан пристально рассматривал каждый дюйм, пока не наткнулся на..

Вот оно! Взгляд задержался на барной тележке между шторами. На ней поблескивали три хрустальных кувшина с разноцветным содержимым. Но Рохана привлекла только четвертая бутылка – невзрачная, низкая, из простого стекла. Но до чего яркая жидкость плескалась внутри!

Оранжевая, как рассвет. Рохан потянулся к бутылке, но теперь уже Саванна поймала его за запястье.

— Полагаю, тебе тоже дороги собственные конечности, – подметил Рохан. Ее большой палец замер на его пульсе. Он чувствовал, как жилка забилась под кожей.

Тело никогда не лжет.

Саванна отпустила его, и Рохан поднял бутылку к глазам. Яркая жидкость послужила своего рода линзой, отфильтровала световые волны определенной частоты и обнажила надпись, спрятанную на фреске с рассветом.

Рохан улыбнулся, но не лукаво, а искренне, хищно приподняв уголок рта. Вот она – его настоящая улыбка.

Он протянул бутылку Саванне, и она тоже прочитала скрытое послание: «ЧТОБЫ РАЗГАДАТЬ ЗАГАДКУ, СОСРЕДОТОЧЬТЕСЬ НА СЛОВАХ».