Грандиозная игра

Глава 27 Джиджи

Реабилитация – дело небыстрое, как и осмотр содержимого шкафчика, который обнаружился в тайнике, встроенном в письменный стол, стоявший в кабинете, где оказалась заперта команда, состоящая из Джиджи, Брэди и сволочи по прозвищу Бровь апокалипсиса, которую Джиджи уже успела мысленно переименовать в Качка-Ворчуна-в-Смокинге-и-Штанах – как ни крути, а фигура у него была отпадная.

И всё же он пожалеет о том, что спер у нее рюкзак. Впрочем, не стоит торопить события.

Джиджи схватила тарелку с зеркальным дном, встала в самый центр кабинета и стала медленно поворачиваться на триста шестьдесят градусов, то поднимая, то опуская зеркало и внимательно разглядывая отражение комнаты в нем и подмечая каждую деталь, ведь, когда речь идет о головоломках, важна любая мелочь.

Кабинет был прямоугольным, высоким, не слишком широким, но при этом достаточно длинным. Вдоль потолка высоко – рукой не достать – тянулись полки. Джиджи повернула зеркало так, чтобы получше рассмотреть лепнину – узоры, которыми впору украсить какой-нибудь собор. Полки пустовали.

Джиджи повернула тарелку в сторону письменного стола. За ним, на стуле, напоминавшем трон, восседал Нокс и разбирал деревянный шкафчик – дощечку за дощечкой – голыми руками. Джиджи переключила внимание на «физика в завязке» – тот стоял неподалеку и разглядывал предметы, разложенные на столе.

Брэди стоял неподвижно, и Джиджи видела, как поднимается и опускается его грудь под тканью смокинга: дышит глубоко и размеренно.

— Да не стой ты как истукан, Дэниелс! – ругнулся на него Нокс, оторвав очередную дощечку. – Делай что-нибудь!

«За это, – подумала Джиджи, – я понижаю тебя до Ворчуна-в-Труселях».

— Уже делаю, – задумчиво возразил Брэди. – Можно хоть немного верить в меня, а, Нокс?

Он произнес это таким тоном, что у Джиджи сложилось ощущение, что Нокс Лэндри слышит этот упрек не в первый раз. Так и подмывало уцепиться за эту деталь, снова нырнуть в кроличью нору размышлений о подслушанном разговоре, о фотографии, о Калле.

Вот только у Джиджи были задачи и понасущнее.

— Чувствую какое-то напряжение, – сказала она, опустив тарелку. Раз уж они застряли в одной комнате до рассвета, рассудила Джиджи, глупо игнорировать слонов в комнате – лучше потыкать в них с порога. – К счастью, я прирожденная дипломатка и прилежная ученица.

Обезоруживать людей доброжелательностью – целое искусство, но Джиджи владела им в совершенстве.

— Ты обуза – и ничего больше, – отрезал Нокс.

— Эй! – с ноткой возмущения воскликнул Брэди. – Она просто ребенок, отстань от нее!

Это царапнуло Джиджи неожиданно больно: просто ребенок, обуза.

— Ага, ребенок, а по совместительству сестрица Грэйсона Хоторна, – процедил Нокс самодовольно и яростно, точнее даже так: с яростным самодовольством. – Этой девчушке, поди, билетик принесли на блюдечке с голубой каемочкой, как и всё в этой жизни. Ох уж эти богатенькие детишки!

Некоторые люди – в достаточно большом количестве, если честно, – принимали радушие и подчеркнутый оптимизм Джиджи за недостатки, списывали их на наивность и поверхностность, вот только это был результат выбора, который Джиджи делала каждый день.

Она просто не могла позволить себе расклеиться.

— Раз уж на то пошло, – бойко возразила она, – я выиграла одну из четырех шальных карт абсолютно самостоятельно. И если бы не я.. – тут она улыбнулась ослепительной, как светильник в тысячу ватт, улыбкой, – ты даже не отыскал бы тот рюкзак, нагломордый трусоносец! – Джиджи беззаботно пожала плечами. – Кстати, я тебя прощаю, и вот сейчас самое время испугаться!

— Чей рюкзак? – не понял Брэди.

— Теперь мой, – отчеканил Нокс.

— Твой? – переспросил Брэди. – Или спонсорский? Ты ведь уже самому себе не хозяин, верно я говорю?

— Спонсорский? – Джиджи наморщила лоб.

— Некоторые весьма состоятельные семьи всерьез интересуются «Грандиозной игрой», – сообщил Брэди. – Нанимают игроков, подсобляют им чем могут, делают ставки на итоги. Насколько я помню, Нокс у нас записан за семейством Торпов.

Прозвучало это.. зловеще. «Подсобляют» – интересно как?

— Я борюсь за выигрыш. – Нокс совершенно невозмутимо оторвал от шкафчика еще одну деталь. – А Брэди у нас всегда питал слабость к маленьким избалованным девицам.

Маленьким. Избалованным. Девицам. Что ж, на благо реабилитации Нокса и ради всего светлого, что только есть у него в душе, придется устроить небольшой спектакль. Я тебе покажу маленькую девицу, хорек ты мизогинный.

Джиджи беззаботно улыбнулась.

— Размеры комнаты – два с половиной на пять метров, – начала она. – На дальней стене висит картина с изображением четырех тропок, которые сливаются воедино. Имя художника значится в верхнем правом углу, а не в нижних, как это чаще бывает. На полках, которые занимают верхнюю треть стен, есть лепнина – девять украшений, среди них фигуры лиры, свитка, лаврового венка и компаса.

Брэди медленно повернулся к ней.

— Эта символика ассоциируется с музами, а в греческой мифологии их как раз было девять.

— Может, это и впрямь значимая параллель, – согласилась Джиджи. – А может, создатели игры просто намекают нам, что надо подойти к решению креативно.

Джиджи повернулась к Ноксу.

— Сколько применений такой вот тарелке ты можешь придумать? – Она показала ему свое зеркало. – Я вот могу с ходу назвать минимум девять. Хочешь, поделюсь вариантиками? Очевидно, ее можно использовать как зеркало, а значит, она пригодится, если понадобится прочесть текст, написанный или нарисованный задом наперед. Еще зеркала прекрасно перенаправляют свет, а это часто помогает обнаружить невидимые чернила.. – Она выдохнула на тарелку, и та запотела. – Некоторые масла оставляют следы на зеркальной поверхности, – пояснила девушка и продемонстрировала тарелку своей аудитории. – Тут просто какие-то пятнышки, но попробовать стоило.