Грандиозная игра

Глава 19 Лира

С первого этажа доносится живая музыка. Лира, спускаясь по винтовой лестнице, искала взглядом Эйвери Грэмбс, но той нигде не было. Казалось, наследница сквозь землю провалилась.

Фойе за это время преобразилось. Фонтаны с молочным и белым шоколадом возвышались напротив греческих колонн высотой Лире по пояс. На колоннах – тарелки, доверху заваленные мясом и фруктами. Три массивные двери, которые девушка приметила раньше, распахнуты, и можно посмотреть, что за ними: столовая, кабинет. Музыка доносится из третьей комнаты – той, что за лестницей. Лира направилась туда и, как и ожидала, оказалась в Большом зале. Под головокружительно высоким потолком висит великолепная хрустальная люстра, но Лира не обращает на нее особого внимания. Она переключается на стеклянную заднюю стену Большого зала.

Гости могут любоваться ничем не искаженной панорамой Тихого океана, окутанного сумерками. Каменистый берег испещрен тысячами огоньков – там развешаны электрические гирлянды. Лира не может оторвать взгляд от захватывающего дух вида и с трудом переключается на происходящее вокруг.

Эйвери по-прежнему не видно, но, судя по количеству одетых в смокинги мужчин, некоторые из братьев Хоторнов на бал точно пришли.

Но не Грэйсон. Лира не могла отделаться от довольно неприятного чувства – ей казалось, что она мгновенно узнала бы его, даже в маске.

Надо забыть о нем и сосредоточиться на состязании. Лира легко узнает Одетту благодаря длинным белым волосам с черными кончиками. Пожилая дама надела платье из черного бархата, а к нему – длинные, до самого локтя, перчатки в тон. А вот маска у нее белая с перьями. На внешних уголках глаз, круглых и хищных, как у кошки, поблескивало по темно-красному камушку.

«Рубины, – догадалась Лира, – и немаленькие!»

Саванну тоже несложно узнать. Ее платиновые волосы заплетены в куда более вычурную косу, чем раньше. Со спины маску не разглядеть, но даже с этого ракурса льдисто-голубое шелковое платье Саванны в винтажном стиле (точно его умыкнули прямиком из 1930-х) смотрелось потрясающе. Тяжелая цепь переместилась с руки Саванны на ее бедра.

— Кто это у нас так пялится, а, малышка?

Лира не услышала шагов Рохана и не заметила его боковым зрением. Его светлая маска отливает серебром. Металлические украшения, что на ней, неплохо смотрелись бы и на короне. Они закрывали левую часть лица (не считая глаза), а справа шли над бровью и вдоль виска. Эта удивительная асимметрия придавала парню если не сломленный, то слегка безумный вид. В хорошем смысле.

— Вовсе я не пялюсь, – возразила Лира.

— Дай угадаю! Стенами любуешься? – предположил Рохан.

Стенами? Лира впервые обвела взглядом зал с деревянными панелями на стенах. Выпуклые узоры на них пробуждали ассоциации со стилем ар-деко, но, чем дольше она смотрела, тем сильнее этот дизайн напоминал ей лабиринт.

У нас «Грандиозная игра», как-никак. Какова вероятность, что это и впрямь лабиринт?

— А что это мы тут обсуждаем? Стены? Я от них просто в восторге! – К ним с удивительным изяществом и проворством приблизился высокий джентльмен в костюме, его глаза скрывала золотистая маска. Незнакомец протянул Лире руку. – Пришло время скромно сообщить, что я самый смелый и блистательный из Хоторнов, по крайней мере, я не боюсь ни взрывов, ни общественного порицания, а еще очень хочу пригласить тебя на танец.

Лира уже догадалась, что перед ней Ксандр Хоторн – самый младший из братьев.

Танец? Взгляд Лиры скользнул поверх протянутой руки Ксандра в центр просторной комнаты, где уже танцевали двое: Эйвери Грэмбс и Джеймсон Хоторн.

Партнеры, соединившись ладонями, выписывали вокруг друг друга соблазнительные круги. Казалось, этот танец позаимствован из другой эпохи, когда мужчина и женщина не могли открыто касаться друг друга. Наблюдая за танцующими, Лира невольно затаила дыхание.

«Нечего тут стесняться», – сказала она себе, с трудом отрывая взгляд от Эйвери и Джеймсона и принимая протянутую руку Ксандра. У нее есть четкая задача. Ради победы можно пойти и не на такое.

— Подсказок от тебя ждать не стоит? – спросила она у своего партнера. Ни ей, ни остальным участникам пока так и не сообщили ничего конкретного о грядущих испытаниях, только то, что в некотором смысле игра начинается уже сегодня.

Ксандр покружил ее – сперва вытянув руку, а потом – согнув ее, потом поднял правую ладонь и дождался от Лиры того же жеста, и только потом начал делиться подсказками.

— Аист вылетает в половине одиннадцатого, – поведал он драматичным шепотом, – колибри ест печенье, а мою собаку зовут Тирамису.

Лира фыркнула.

— Вот последнее – наверняка правда!

Они сделали третий круг по часовой стрелке. Ксандр опустил правую руку и поднял левую. Лира зеркально повторила его движение, и они пошли против часовой стрелки.

— Маффины или сконы? – серьезно спросил он.

— Пардон?

Хоторн вскинул бровь – так высоко, что она выглянула из-под маски.

— Что ты выберешь: маффины или сконы?

Лира призадумалась.

— Шоколад.

— И то и другое может быть с шоколадом, – уточнил Ксандр. Среди всех Хоторнов он определенно тянул на звание самого приятного.

— Ты не понял, – сказала Лира, не прерывая танца, – я выбираю шоколад. Один шоколад.

— Понял! – Ксандр расплылся в улыбке. – Маленький кусочек, который тут же растает на языке, или шоколадного кролика размером с кулак?

— И то и другое! – Не успела Лира договорить, как вдруг поняла, что перед ней стоит уже не Ксандр, как было секунду назад.

Его сменил Грэйсон.

— Можно вклиниться?

Она легко узнала его и в маске – в черной, без единого украшения. Чернота – и всё..

— Ты уже вклинился.

Они закружились, едва соприкасаясь руками. Лира еще никогда так отчетливо не ощущала каждый миллиметр кожи на пальцах и ладонях. Казалось, они не столько танцуют, сколько, повинуясь неведомой силе, движутся по орбите друг друга. Гравитация не шла ни в какое сравнение с этой самой силой, мешавшей Лире отстраниться, как бы она этого ни хотела, как бы горячо ни напоминала себе, что перед ней Хоторн.

Тот самый Хоторн.

Музыка переменилась, а с ней и танец. Грэйсон легко подхватил руку Лиры, а вторую изящно опустил ей на спину. При этом между ними оставалось почтительное расстояние.

Слишком большое, но его всё равно недостаточно.