Страница 55 из 65
Глава 35
Томасу хотелось кричать: «Я же говорил! Я знал!». А вот всем остальным хотелось воскликнуть: «Ничего себе!», «Ого!». Но этот момент был настолько долгожданным, что никто не мог подобрать нужных слов. Все понимали, что это настоящее чудо и что их поиски увенчались успехом. Но только вот что внутри?
Томас достал шкатулку – она была покрыта паутиной и большим слоем пыли. Позолоченная и инкрустированная разноцветными драгоценными камнями, шкатулка ручной работы хранила в себе не только сокровища Остера. Она сама была сокровищем.
— Тут что-то написано. – Томас стер пыль пальцами с таблички с гравировкой. – «Моим дорогим внукам».
Держа на дрожащей ладони шкатулку, Томас попытался поднять крышку пальцами другой руки. У него не получилось: крышка прилипла, ее не открывали более двухсот лет. Ему помогла Кассандра: она осторожно поддела крышку ногтями и, приложив усилия, все же открыла.
Крышка скрипнула, на самом верху лежало несколько конвертов. Кассандра взяла их все и прочла надписи на конвертах одну за другой:
— «Саре», «Дорогим внукам», «Моему другу Ричарду».
— Другу? – с презрением переспросил Генри.
— Это письма? – поинтересовался Стивен.
— Кажется, да. Там есть что-нибудь еще?
— Да, тут три небольших книжки. И..
— Больше ничего, – закончил за мать Томас.
Она вытащила все содержимое, и Томас захлопнул шкатулку. Он выглядел еще хуже, чем прежде.
— Это шутка? Должно быть, это шутка. Все не может так сложиться. Где сокровище? Мам? Где драгоценности?
— Справедливости ради, эта шкатулка должна стоить целое состояние, – подлил масла в огонь Рори. – Или нет..
— Можно посмотреть? – попросила Лора Кассандру. Той ничего не оставалось, так как она сама не понимала, что делать с этой внезапной бесполезной находкой.
Обессиленный Томас сел в кресло и закрыл лицо ладонями. Лора аккуратно вскрыла письма и пробежалась глазами по тексту. Первое было адресовано Саре и целиком и полностью пропитано отцовской лаской и любовью. Она не стала дочитывать его до конца, так как посчитала слишком личным. Второе письмо было похоже на послание к потомкам: Остер также завещал им жить в согласии, мире и любви и заботиться друг о друге даже в бедности. А вот третье письмо она решила зачитать вслух. Потому что никто не мог ожидать того, что было в нем написано.
— Послушайте, пожалуйста. «Мой дорогой друг, нет, мой дорогой брат. Надеюсь, ты разгадал загадку и нашел дневник? Я хорошенько его припрятал! Помнишь, как мы препирались, когда были молоды? Уж вечно находили поводы для споров и даже вызывали друг друга на дуэль. Ох, было время! И пролетело оно как один миг. Надо ли говорить, что я начал ценить свою жизнь, только когда стал стар? И скоро у меня будут внуки. Именно по этому поводу я решил написать письмо своему самому старому другу. Ты дедушка уже давно, и посему я подготовил и тебе небольшой подарок. Никогда не забуду, как мы вместе работали над романом. И тоже спорили. Но все равно мирились и выбирали лучшее решение. Я знаю, что ты отошел от этих дел, но я был бы очень счастлив поработать с тобой еще раз. Нет ничего лучше, чем работать с другом. Роман получился многогранным, а еще, мне кажется, нам удалось запутать всех, кто думал, что мы пишем его о нас или наших детях. Как бы там ни было, хоть ты и не хочешь большой славы, ты ее определенно заслуживаешь. И если вдруг тебя попросят написать очерк о моей новой повести, пожалуйста, не скупись на критику. Я жду от тебя только правды. Не забывай меня и передай внукам от меня этот подарок. Надеюсь, вам понравится. С любовью, твой друг и брат Пауль Остер».
— Дайте сюда, – Генри вырвал письмо у Лоры из рук. – Быть того не может. Нет. Это какая-то ошибка! Подделка!
— Не думаю, что такой почерк можно подделать. И главное – зачем?
— На последней странице рукописи тоже были руны. В самом низу страницы, – оживился Томас. – Мы их не переводили, но у меня есть фото. Там совсем другой почерк. Может, это тоже что-то значит. А что там за книжки?
Лора открыла небольшую квадратную книжку с белым корешком в зеленом тканевом переплете. Книжка хрустнула, как совершенно новая. Это не блокнот и не рукопись: она была напечатана на станке. На титульном листе написано..
— «Истории для любимых». Господи, да это же книжки с картинками! – Лора не могла поверить своим глазам. Перед ней были книжки с короткими рассказами для детей. – Это же правда настоящее сокровище! Картинки, судя по всему, тоже рисовал Ричардсон. Тогда в моду как раз только начали входить книжки для детей. Остер напечатал их для своих внуков и внуков Эвертона, хотя даже такой маленький тираж по тем временам стоил очень немалых денег. Вы только посмотрите!
Лора еле смогла отвести взгляд от книжек и передала их Генри и Кассандре. И хотя они вообще мало что понимали в книгах и старинных рукописях, все же не смогли скрыть эмоций:
— Все это время они были у нас под носом! Поверить не могу. Если бы Остер напечатал их в свое время, то стал бы первопроходцем! Все бы сложилось совершенно иначе! – Генри переменился лице и с восторгом перелистывал странички.
— Все бы сложилось иначе, если бы Сара осталась жива. Он бы подарил книжки внуку, как только бы тот чуть подрос. Думаю, Остер изначально хотел именно этого. Наверняка он запрятал шкатулку как раз тогда, когда Сара должна была переехать к Беверли. Но у судьбы на это были свои планы, – ответила ему Лора, и остальные могли с ней только согласиться.
— Получается, что Остер не оставил нам сокровищ в прямом смысле этого слова. Но он оставил кое-что другое. Не расстраивайся, сынок. – Кассандра подошла к Томасу и протянула ему книжку, которую только что смотрела сама. Томас резко поднялся с кресла и подлетел к Лоре:
— Вот! Смотрите. Что здесь написано?
Лора собралась с мыслями, но ей все равно было тяжеловато вспоминать руны на ходу.
— Давайте вернемся в гостиную. Там я все проверю.
Генри попросил домработницу прибрать в комнате, а сам положил портрет Сары на комод. Кассандра сложила книжки и письма в шкатулку и спустилась вслед за остальными.
И хотя на эмоциях книги листали без перчаток, Лора не забыла напомнить, что лучше листать их в перчатках, и желательно белых хлопковых. Каким-то чудом не рассохлись ни страницы, ни клей, хотя температура в комнате на протяжении веков, конечно же, менялась. Лоре нравилось это ощущение – быть частью маленьких чудес, которые будто с самого начала ждали ее появления.
Томас снова не мог найти себе места.