Страница 53 из 65
Глава 34
Без лишних слов и промедлений все вернулись к своим фрагментам дневника.
— Ничего себе! У меня тут.. – начал было Рори, но его перебил Стивен.
— Дружище, давай по порядку. Нет смысла вырывать фразы из контекста. Лучше перепроверь все как следует.
Рори молча согласился и решил перепроверить перевод. В любом случае тот у него получился не литературным, так как он использовал начальную форму слов.
Когда все завершили перевод, было решено прочитать его строчка за строчкой. Но с этим не заладилось и у Сэнди:
— «Дитя мое, я хотеть дать дар тебе и всем отрокам..» Так, тут что-то не то, минутку.
— Не хочу показаться вредной отличницей, но дайте, пожалуйста, свои переводы мне. Состряпаю из них единый текст.
Никто не стал спорить с Лорой. Только Томми начал наматывать круги по гостиной, не находя себе места.
Это заняло у Лоры еще пятнадцать минут, которые показались всем несколькими часами. На улице было пасмурно, и поэтому складывалось такое впечатление, что Саффолк Грин давно поглотила темнота.
— Готово! – наконец сказала Лора. Для нее этот процесс оказался настоящей медитацией, и Лора даже не осознавала, что происходит. Настолько увлеченной она могла быть, только если дело шло о книгах и рукописях.
— Что там? – спросил ее Томас, который, как показалось Лоре, всего за четверть часа постарел лет на пять.
— «Дети мои. Я хотел бы завещать всем вам и вашим детям самое дорогое сокровище, которое есть у Остеров. Живите в согласии, мире и любви и ни за что не меняйте добродетель на деньги. Вы в первую очередь должны оставаться людьми. Делайте то, что любите, занимайтесь благими делами. Поддерживайте друг друга, а также обездоленных и тех, кому повезло меньше, чем вам. Слушайте себя и держитесь здравого смысла. Ходите на мессу каждое воскресенье и прививайте наши традиции своим детям. Любовь – ключ ко всем замкам, даже самым ржавым. Дарите друг другу тепло и никогда в себе не сомневайтесь. Идите до конца и верьте в свои мечты, даже если они и кажутся абсурдными. Вы – мое наследие, и я не мог бы просить у Господа ничего иного.
Моя дорогая Сара. Ты стала Беверли, но я также считаю Сэмюэля Остером. Я верю, что вы будете вместе даже тогда, когда не станет нас с матушкой. Свой подарок вам и вашим детям, свое наследство, я спрятал в твоей комнате в поместье Беверли. Я оставил подарки каждому из вас и надеюсь, что успею записать эту загадку до того, как отойду в мир иной. С любовью, ваш отец и рассказчик сумасбродных историй Пауль Остер».
На пару минут в гостиной воцарилось молчание. Всем нужно было переварить услышанное.
— Я правильно понял, что подарок Остера, то есть деньги, драгоценности или что-то иное, лежит в комнате Сары? – спросил Томас, цепляясь за последнюю надежду.
— Скорее всего. Если ее комната не ремонтировалась все эти годы, – ответила ему Лора.
— Либо это и был его подарок, – пошутил Рори и сразу ощутил на себе недовольные взгляды Стивена и Сэнди.
— Нет-нет, комнату не трогали. Все потому, что Сара умерла молодой, и это стало потрясением. Возможно, реставрировали мебель и красили стены, но ничего больше. Идем!
Томас вылетел из гостиной так стремительно, что едва не сбил Кассандру, подошедшую к дверям.
— Боже правый! Что происходит?
— Мы разгадали послание! Сокровище Остер оставил в комнате Сары. Разрешите? – Лора подождала, пока Кассандра их пропустит, но уже потеряла Томаса из виду. – Не проводите нас?
Комната Сары находилась в левом крыле второго этажа. Раньше в правом крыле располагались гостевые спальни, в которых теперь ночевали хозяева. Там сделали современный ремонт, добавили всяких интересных новинок, например умный дом. Левое крыло решили оставить почти что в первозданном виде, чтобы почтить память рода Беверли. И если другие спальни также подвергались ремонту в прошлом веке и позапрошлом, так как там жили, например, дедушка и бабушка Томаса, то спальню Сары и правда не трогали. Кроме нее, в семье все жили долго и умирали от старости. Поэтому ее историю почитали и передавали из поколения в поколение, несмотря на всю трагичность.
Ведущая на второй этаж лестница приятно поскрипывала, как будто каждая ступенька хотела что-то сказать. «Здравствуйте!» или, может быть, «Не пора ли вам домой?». Лоре даже стало стыдно за то, что они вот-вот вторгнутся в покои Сары, хотя девушка и прожила в этом доме чуть меньше года. Стоило только войти в комнату, как к ним присоединился недовольный Генри:
— Что вы здесь делаете? В комнату Сары можно входить только прислуге, и то раз в месяц!
— Пап, прости. Остер написал, что оставил сокровище в нашем поместье, в комнате Сары. Он не думал, что она умрет так рано, хотел сделать для нее еще один квест. Но припозднился на двести пятьдесят лет.
— Какой еще квест, Томми? Ты с ума сошел? Комнату реставрировали, даже половицы перебирали. Тут ничего нет!
— Вы уверены? – спросила Лора и оглядела спальню. Все было выполнено в пастельных тонах: розовом, бежевом, персиковом. Двуспальная кровать с балдахином, кресло у окна, комод с вазой, платяной шкаф, небольшой ковер и портрет самой Сары. В отличие от остальных вещей в комнате, он казался нетронутым. Краски со временем потускнели, кое-где даже стерлись черты лица. Но портрет все равно передавал красоту девушки. И хотя раньше людей на портретах значительно приукрашивали, Сара выглядела вполне естественно. Лора ранее не видела этого портрета, хотя в музеях были портреты Остера с семьей и изображения маленькой Сары. Да, Лора увидела то, чего не должна была видеть, но в каком-то хорошем смысле, новом и неожиданно приятном. – Если все реставрировали, почему не трогали портрет?
— Так было написано в завещании Сэмюэля. Ему казалось, что в портрете сохранилась частичка души Сары. Он велел никому не трогать портрет, пока тот окончательно не испортится. Тогда его можно будет сжечь. Кто знает людей того времени и их предрассудки. Рассказывали, что он приходил сюда разговаривать с портретом.
— Значит, Остер нас обманул? Или сокровища уже забрали до нас? Все потратили до нас?
Кассандра подошла к Томасу и постаралась его приобнять:
— Томми, ты уже совсем себя извел. Забудь о сокровищах! Конечно, их могли потратить. Прошло больше двух столетий! Мы справимся и без них, слышишь?
И каким помешанным ни выглядел Томас, Лора могла его понять. История Остера была трагичной, история Генри была по-своему печальной. И ей хотелось помочь им обоим.