Клубок загадок и шерсти

Глава 22

В коридоре второго этажа девушки встретили Энн: она была немного помята, будто только что проснулась после вечерней дремы, но, как обычно, одета с иголочки – в домашний шелковый костюм.

— Доброго вечера! Вам удалось оценить стряпню миссис Браун? Она так редко для нас готовит, я ее не утруждаю. У Лахлана своя диета, в основном это детское питание, все варенное на пару и капельницы. Ну а гости, сами понимаете, у нас большая редкость.

— Да-да, большое спасибо. Давно мы так вкусно не ужинали, – ответила Лора и понадеялась, что миссис Колт не спросит ее, как продвигается расследование.

Но вместо этого Энн поинтересовалась, так, словно Лора и Ханна действительно были гостившими у них дальними родственниками:

— Присоединитесь к нам завтра на мессе?

Лора почувствовала вес пластиковой карты в рюкзаке за плечами.

— С вашего позволения я бы хотела осмотреть фабрику, когда там никого не будет. Возможно, мы сможем найти что-то, что не приметили в присутствии людей.

Энн лишь пожала плечами.

— Как пожелаете, но на фабрике совершенно точно нет никаких зацепок. Хотя, конечно, это мое мнение как обывателя. Вам, детективам, виднее. И наверняка вы будете там не совсем одни, кто-то предпочитает общество стада воскресной молитве.

Пожелав друг другу доброй ночи, Энн и девушки разошлись по разным крыльям.

— Мы детективы, Лори, слышала? – шепнула ей Ханна, минуя запертые комнаты и десятки хранившихся в них тайн.

— У меня скоро глаз будет дергаться от этого слова, – только и ответила Лора.

Бухнувшись на кровать в своей временной спальне, Ханна бросила:

— Скажи, что ты отказалась от мессы потому, что хочешь подольше подрыхнуть?

— Если бы. – Лора сняла пальто и перешла на шепот: ей пришлось переместиться на кровать Ханны. – Надо обсудить услышанное и того самого слона в комнате, которого на нас водрузила Оливия.

От усталости Ханна вначале восприняла слова подруги буквально и, окинув взглядом спальню, наконец просияла:

— А-а-а, так ты про карту! Согласна. Тогда так и сделаем. Плакал мой отсыпной, но это гораздо важнее. Хотя.. меня не покидает ощущение, что Оливия могла сделать это намеренно.

— Думаешь, хочет нас подставить? Показать, что мы шныряем по тем местам, где нас быть не должно?

— Да, тут одно из двух. Либо она поручила нам сделать то, чем не хочет заниматься сама. Либо хочет выгнать нас отсюда поганой метлой. Кстати, почему ты не сказала Энн о карте?

— Потому что я, Ханна, стала подозревать всех. Не в краже, а в том, что все они что-то скрывают. И Оливия, и Энн, и даже миссис Браун.

— Если к утру мы будем живы, то миссис Браун можно списать со счетов, – отшутилась Ханна, и девушки начали готовиться ко сну.

Они еще долго обсуждали насыщенные события дня, несостыковки в показаниях и десятки разных фактов. Почему Энн упомянула, что друзья подарили викуний, когда узнали, что Лахлан заболел? Остальные говорили, что договор был заключен еще до инсульта мистера Колта. Почему Оливия огрызнулась на вопрос о здоровье ее отца? Жив ли вообще Лахлан Колт или Энн с дочерью провернули аферу с целью наживы? Что за дела у нее с загадочным чиновником из муниципалитета? Почему Энн настолько нетипичная богачка? Она тратится на дорогую одежду, всегда отлично выглядит, закупает оборудование, каким-то чудом покупает землю астрономической стоимости, но при этом экономит на самых неожиданных вещах и не может починить протекающую крышу.

— Да уж, может, про нее можно сказать: «У богатых свои причуды»? – ответила на умозаключения Лоры Ханна. – Возможно, она носит подделки? Нужно присмотреться. Хотя какое там присматриваться, я не отличу «Гуччи» от «Шмуччи»! Надеюсь, интернет мне в этом поможет.

Увидев в рюкзаке перчатки, Лора улыбнулась: хоть что-то сработало в ее пользу. Вдруг завтра удастся пробраться в какое-то важное помещение? Можно ли надеяться на Синклеров, Лора не знала. Да и на осмотр фабрики больших ставок не делала.

Лежа в кровати, Лора проверила телефон: он разрывался от новых уведомлений. Здесь были сообщения от Сэнди, которая жаловалась на Рори, от Рори, который жаловался на Сэнди, и от Стивена, который ни на кого не жаловался, просто интересовался, как у них с Ханной дела. Все находили странным, что Ханна второй день не выкладывала фотографии с ярмарки. Лора решила ответить им позже, чтобы эти ответы были не простой отпиской, а вдумчивой и полноценной частью диалога. Сейчас ее голова была занята другим. Поэтому она сослалась на плохой интернет и пообещала им завтра позвонить.

Провалиться в дрему гостьям поместья Колтов удалось лишь на короткое время. Обе вздрогнули, когда стрелки неработающих настенных часов могли едва перевалить за полночь. Дом раскололся от отчаянного крика: стены задрожали, перекрытия норовили рухнуть, а вода с крыши полилась мощным потоком – так почудилось Ханне, поэтому она не то что не вскочила на ноги, а залезла под одеяло с головой.

Крики не прекращались. То нарастали, то стихали. Лора дрожала: от испуга, от беспомощности и искреннего сочувствия. Она приобняла Ханну, и подруги просидели так какое-то время, пока не услышали приближающийся звук сирены скорой помощи.

А окна их комнаты, как назло, выходили в сад!

— Пойдем проверим? – предложила Лора торчащей из-под одеяла голове Ханны.

— Т-ты иди. Я лучше здесь.

— Хан. Давай выйдем. Нужно показать, что мы переживаем, посочувствовать. Представляешь, каково сейчас Энн?

Ханна тяжело вздохнула и нехотя соскребла себя с кровати. Надев поверх ночных футболок пальто и парку, за неимением халатов, девушки вышли в коридор.

Энн поведала гостьям, что Лахлана Колта увезли в частную клинику, но с остановкой в небольшой местной больнице: он мог не выдержать долгой дороги. Цвет кожи Энн отлично сочетался со светлым оттенком стен: она была так бледна и так сильно дрожала, что казалось, ей самой нужна помощь врача. К сожалению, Лоре и Ханне не удалось увидеть, как Лахлана выносили из дома: Ханне пришлось успокаивать разгорячившегося Гаса. Он лаял так отчаянно, будто старался повторить ночные крики главы семейства.