Страница 46 из 57
— Не надорвись, — хмыкнул призёр Олимпийских игр Александр Аксинин. Невысокий суховатый с сильными ногами 26-летний молодой человек. Ему выделили для старта главную центральную дорожку. Меня же поставили на крайнюю шестую, чтобы я своим отставанием не портил фотоснимок для местной газеты.
— Зря ты это затеял парень, — шепнул мне легкоатлет с соседней 5-ой дорожки. — Сейчас отстанешь на позорные 15 метров. Мы же в твой футбол не лезем.
— Извини, друг, пообещал одной красивой девушке, что пробегу, — смущенно пробурчал я и упёрся ногами в стартовые колодки.
Я делал это первый раз в жизни, поэтому тренер лучших спринтеров Ленинграда и его окрестностей, Геннадий Николаевич, еле сдержался чтобы не захохотать. Но когда прозвучала команда: «На старт! Внимание! Марш!». Я почувствовал себя словно на важнейшем футбольном поединке, где адреналин буквально кипит в крови. И по этой причине рванул со старта не хуже остальных. Мои ноги заработали с бешенной скоростью. Легкие раздулись. Плечи расправились. Мышцы на руках налились, словно я поднял ими тяжеленную штангу. В ушах загудел встречный ветер и крики моих друзей: «Даваааай!». И бежалось мне эти секунды невероятно легко и просто, словно крылья выросли за спиной. Я же молотил ногами как сумасшедший. И они в какой-то момент оказались чуть впереди тела. И лишь когда я стал приближаться к финишной линии, чисто интуитивно наклонил корпус вперёд, чтобы хоть моя голова финишировала раньше остальных товарищей легкоатлетов.
— Даааа! — донёсся до меня крик всех моих немногочисленных болельщиков, как только я пересёк финишную черту.
Сердце бешено колотилось, и я по инерции пробежал ещё 10 метров, так как где-то читал, что резко тормозить вредно для общего физического здоровья. И лишь потом до меня дошло, что все соперники прибежали после меня. Нет я их конечно видел во время старта, и потом чувствовал, что они где-то с боку тоже рвутся к финишной черте. Но во время второй части дистанции я про них забыл и, наслаждаясь самим процессом бега, вообще перестал думать о парнях в легкоатлетических шиповках.
— Геннадий Николаевич! Геннадий Николаевич! — заголосил какой-то парень с секундомер в руках, обращаясь к тренеру. — Это же не может быть!
— Что не может быть? — криво усмехнулся Геннадий Николаевич. — Что футболист обогнал наших гуляк, которые ночами где-то шляются? Ну мужики, вы у меня дождётесь! — он погрозил своим парням, которые сконфужено старались не смотреть на своего разгневанного наставника. — Работаю с вами, работаю, а все усилия мои уходят словно вода в песок.
— Геннадий Николаевич, вы на время посмотрите — 9 и 9, — пролепетал парень с секундомером.
— Ты пьяный? — спросил его Геннадий Николаевич. — Ну-ка дыхни.
— В рот не брал, клянусь, — обиделся ассистент. — Был бы электронный секундомер, то может было бы ещё быстрее.
— Секундомер сломался? — спросил я, подойдя к тренеру и его ассистенту. — А вы говорили, что мышцы плечевого пояса мешают быстро бегать. Рад был знакомству. Спасибо, хорошую разминку. Спасибо, что позволили стартануть с вашими ребятами. Мужики, и вам спасибо. Извините если что не так.
Я помахал легкоатлетам и пожал руку Геннадию Николаевичу. А тот вдруг схватился в меня мёртвой хваткой и, не отпуская мою руку, зашептал:
— У тебя 9 и 9. Ты сегодня пробежал быстрее Валерия Борзова. Тебе же на Олимпиаду надо.
— Давайте успокоимся, — смущённо улыбнулся я. — Я и так на Олимпиаду еду в футбол играть.
Затем я вырвал свою руку и побежал к друзьям, которые сидели на трибуне и о чём-то спорили. «Это его ещё не хватало, — подумал я. — Не бай Бог ещё 100-метровку заставят бежать. Однако я недвужильный. С меня и одного футбола хватит».
— Никонов! — рявкнул мне в спину Геннадий Николаевич. — Ты учти, я сегодня же буду звонить в спорткомитет! Ты не осознаешь своих настоящих перспектив!
— Да-да, передавайте там всем физкульт привет, — отмахнулся я и побежал ещё быстрее.