Страница 34 из 57
— Какая всё-таки футбол интересная непредсказуемая игра. То «Спартак» проигрывал почти без шансов. То во втором тайме он перехватили инициативу и должен был дожимать своего соперника, но «Факел» героически выстоял. И сейчас за две минуты до конца может сотворить сенсацию и победить, — сообщил своей новой знакомой барышне корреспондент Гоша Ларчиков, когда они сидели на центральной трибуне стадиона.
К слову сказать, на стадионе «Труд» имелось всего две трибуны. Одна из 6-и рядов располагалась вдоль дальней противоположной бровки поля. И вторая, центральная, тоже из 6-ти низеньких рядов, была возведена вдоль этого ближнего края. И разница между ними была лишь в том, что центральную трибуну разбивал пополам двухэтажный домик, где ютились раздевалки и судейская комната. А ещё всего в десяти метрах от центральной трибуны стояли скамейки запасных обеих футбольных команд.
— Скукота этот ваш футбол, — надула Вера губки.
— Скажите, к вам точно приставал Владимир Никонов? — спросил Гоша.
— Да, он. Вон он, бегает, свои голы забивает.
— Я почему спрашиваю, — замялся Ларчиков. — По слуха Никонов вообще не пьёт.
— Просто это скрывают, и у него большие связи, — насупилась его новая знакомая.
И тут зрители разом вскочили с мест. Так как Сергей Шавло лихо пронёсся всего в нескольких метрах от центральной трибуны, прострелил вдоль штрафной площади, и набежавший Владимир Никонов пушечным ударом с 22-метров вколотил третий мяч в сетку «Факела».
— Гоооол! — обрадовались болельщики.
— Как прОбил, чертяка, как прОбил! — загомонили полный мужичок рядом с Ларчиковым.
— Положил, словно рукой, точно в девяточку, — поддакнул другой любитель спорта. — Жаль Никона раньше не выпустили. Две минуты осталось. Теперь Воронеж точно выстоит.
— Не хотите писать фельетон, так и скажите, — ещё сильнее обиделась Вера. — Тогда я пошла. И не надо со мной сегодня ходить в кино. Сидите на этом стадионе один.
— Я напишу. Я обязательно всё напишу, — затараторил Гоша, которому не хотелось расставаться с красивой и притягательной девушкой. — Просто мы не будем указывать имя футболиста. А то вдруг вы всё-таки ошиблись?
— Ну хорошо, имя можно и не указывать, — улыбнулась Вера и свои соблазнительным боком прижалась к Гоше Ларчикову, как к любимому мужчине.
* * *
Как только я вложил в удар всю спортивную злость и мяч вонзился в правый верхний угол ворот «Факела», на поле выбежала вся наша команда. Проигрывать весь матч и отыграться за две минуты до конца — это в какой-то мере спортивная удача, которая бодрит кровь и доставляет настоящее футбольное наслаждение.
— Красавец, Никон! — кричали и хлопали меня по плечам мои товарищи.
— Потом, мужики, потом, — бурчал я. — Осталось ещё две минуты. Воронеж надо дожимать!
Как вдруг меня приобнял Ринат Дасаев и, прошептав мне на ухо, попросил, чтобы я больше не забивал, и мы остановились на этом ничейном счёте — 3:3.
— Они мне ноги переломают, Никон, — шепнул он. — Спасай, друг.
— Так ты всё-таки взял эти проклятые деньги? — опешил я. — Зачем? Ты же лучший вратарь страны? У тебя футбольного таланта немеряно! Зачем ты в это влез?
— Пошли, мужик, пошли! — захлопал в ладоши Николай Старостин. — Нужен последний штурм. Соберитесь! Никон, давай!
— Идиот, — тихо буркнул я Ринату Дасаеву и побежал на центр поля.
И первая мысли моя была, что если Дасаев такой идиот, то пусть получит по заслугам. Но через несколько секунд я подумал, что эти черти действительно могу переломать ноги. И наказывать Рината за глупость, свойственную неопытной молодости, слишком жестоко.
Однако мои партнёры по команде нашего разговора не слышали и, перехватив мяч, попёрли на воронежский «Факел» с удвоенной силой. Соперник же вконец расклеился. Шавло, Гаврилов, Черенков, Заваров, Хидиятуллин, Родионов и Андреев раскатывали своих оппонентов как детей. И в самой последней атаке Сергей Андреев решился на сольный проход. Он поочередно обыграл трёх защитников «Факела» и со своего левого края сделал шикарную передачу направо Сергею Родионову. И в принципе Родионов должен был поставить точку в этой нервном противостоянии. Но Сергей заметил моё подключение к атаке и отдал пас прямо под удар.
Я же, оказавшись в десяти метрах от ворот соперника, увидел страх в глаза голкипера Ширяева, который выручал свою команду около десятка раз, и представил как Дасаеву ломают ноги. И в следующее мгновенье намерено шибанул гораздо выше рамки ворот. Раздался громкий мужской мат, разочарованный вздох сочинских трибун и судья из Львова Игорь Дудко выдул два коротких и один длинный свисток.
— Мачт закончен, — сообщил всем собравшимся спокойный дикторский голос. — Воронежский «Факел» и московский «Спартак» сыграли со счётом — 3:3.