Страница 11 из 57
А тот, приняв немного на грудь, заставил всех своих подчинённых несколько раз прокричать: '«Динамо» — чемпион!«. Кстати, в команде Бескова произошли кое-какие замены и перестановки. Поле покинули: Оганесян, Кипиани, Романцев и Пильгуй. Взамен же вышли: Якубик, Маховиков, Газаев и Гонтарь. И теперь команда в белых манишках выстроилась по привычной бековской схеме 4−4–2. Место в рамке занял Николай Гонтарь. В защите к Чивадзе, Бубнову и Новикову добавился Александр Маховиков. А в полузащите партнёром Сидорова, Буряка и Бессонова стал Андрей Якубик. Наконец в атаку на помощь Олегу Блохину выдвинулся Валерий Газаев — будущий тренер владикавказской 'Алании», московского ЦСКА и сборной России. Наше же красно-белая команда пока осталась без изменений: Дасаев, Суслопаров, Пригода, Шавло, Хидиятуллин, Заваров, Гаврилов, Черенков, Никонов, Андреев и Родионов.
— Парни, Бесков фланги перекрыл, поэтому играем больше через центр, — тихим голосом сообщил я своим партнёрам по команде. — У них сейчас в центре только Буряк и Якубик. Пусть теперь они немного попотеют.
После чего я, дождавшись свистка судьи, откатил мяч из центральной точки на Сергея Андреева. Андреев отдал назад Гаврилову. А наши друзья-соперники с первых же секунд бросились активно прессинговать. Перед светлыми очами товарища Чурбанова московские динамовцы, которых у сборной Бескова на поле стало аж шесть человек, теперь не имели права ударить в грязь лицом.
— Да отберите вы этот чёртов мяч! — рявкнул с балкончика любимый зять Брежнева, когда спустя три минуты команда в белых манишках много и активно перемещалась, но всё ещё не могла коснуться мяча.
Особенно тяжело приходилось Леониду Буряку и Андрею Якубику. Эти два замечательных полузащитника попали в квадрат между Гавриловым, Хидиятуллиным, Черенковым и мной. А как только к отбору подключился Владимир Бессонов, так пас тут же пошёл на свободный правый фланг Саше Заварову. Заваров опять сработал, как двигатель наших стремительных атак. Он лихо пронёсся вдоль правой бровки, отдал пас на ход Сергею Родионову, а Родик стянув на себя защитников соперника: Новикова и Маховикова, откатил пяткой точно под мою рабочую ногу.
До ворот каких-то двадцать метров, никто на спине не висит, никто бить не мешает. Поэтому ни секундочки не сомневаясь, я набежал на мяч и сильно ухнул с правой ноги. И этот черно-белый кругляш, словно подчиняясь моей невидимой воле, устремился в ближнюю правую девятку. Николай Гонтарь отчаянно прыгнул, однако зацепил футбольный снаряд лишь кончиками пальцев и он, коснувшись перекладины, вонзился в сетку ворот сборной Бескова.
— Не плохо, не плохо, — захлопал в ладоши Николай Старостин. — Но нужно ещё чуть-чуть поднажать, — добавил он, вызвав взрыв хохота у всей нашей красно-белой дружины.
* * *
Уже в Тарасовке, направляясь после обеда отдыхать в свои временные апартаменты, я, Юрий Гаврилов и Саша Заваров случайно стали свидетелями перепалки между Константином Бесковым и Николаем Старостиным, которые забыли поплотней прикрыть дверь тренерской комнаты. Константин Иванович активно пропихивал в сборную для товарищеского турне по Италии кандидатуры футболистов московского «Динамо». Николай Петрович же настаивал, что к 18-и футболистам «Спартака» нужно прибавить ещё восьмерых: Буряка, Блохина, Бессонова, Чивадзе, Кипиани, Оганесяна, Старухина и Бубнова. А остальные, по мнению «деда», должны как можно лучше тренироваться и работать, чтобы попасть в сборную СССР.
— Ну на кой тебе сдался этот старик Старухин⁈ — ревел Бесков. — И зачем ты тащишь в команду молодых: Лютого, Морозова и Позднякова?
— Молодые, Костя, это наше будущее, — в ответ пророкотал Старостин. — Мой «Спартак» тоже готовится к сезону. И я этих парней одних на три недели бросить в Москве не могу. А старик Старухин, между прочим, сегодня единственный мяч отквитал. Без «Бабушки» было бы 6:0, а с «Бабушкой» 6:1!
К слову сказать, замечательный нападающий донецкого «Шахтёра» 30-летний Виталий Старухин, которого многие называли «Бабушкой», был игроком уникальным и забивным. Но что касается сборной СССР — невезучим. Его несколько раз вызывали на сборы, но в окончательный состав главной команды страны он так ни разу и не попал. Старухин не подходил по игровому стилю. За киевлянами Виталий не успевал бегать, а со спартаковцами ему не хватало сыгранности. Старухин плохо вписывался в хитрые и многоходовые комбинации красно-белых. Но в этом 1980 году кое-что шло не совсем так, как было известно мне.
— Не с сработаемся мы с тобой, Николай, не сработаемся, — проворчал Бесков из-за приоткрытой двери. — Поеду жаловаться в спорткомитет. Пусть там на тебя как-то повлияют.
— Да услышь ты меня, Константин! — снова раздался бархатистый голос Старостина. — Мы сегодня твоё московское «Динамо» раскатали как детей! Никонов три положил, Андреев, Заваров и Черенков ещё по одной…
На этих словах кто-то из главных тренеров вдруг захлопнул дверь.
— Пошли, мужики, нечего уши греть, — улыбнулся Гаврилов.
— Тем более, что больше ничего и не слышно, — захихикал я и мы пошагали на третий этаж нашего жилого корпуса. — Кстати, Бабушка-то у нас сила. Вышел на две минуты, один раз кивнул головой и счёт стал 6:1.
— Это по науке называется — футбольное оружие «судного дня», — согласился со мной Юрий Гаврилов.
— Если бы я был хлавным тренером, то я бы Старухина до старости держал как раз на самую концовку, кохда уже ничехо не помохает, — затараторил Заваров.
Но тут на лестнице нас встретил Ринат Дасаев и позвал в свою комнату на секретный разговор. И разговор этот конечно же коснулся денег. Это в будущем футболистов забросают космическими зарплатами. А сейчас даже игрок сборной Советского союза своими ногами и здоровьем, которое не бесконечно, зарабатывает чуть лучше шахтёров Донбасса или Кузбасса. Вот и приходиться крутиться, вертеться и из-за «бугра» везти всякое шмотьё, рискуя карьерой.
— Что решаем насчёт долларов? — спросил Дасаев, закрыв дверь комнаты на защёлку.
— Насчёт «бакинских комиссаров», — поправил его Гаврилов. — Чтоб никто не догадался. Ха-ха.
— Не знаю, мужики, не знаю, — покачал я головой. — Я всю ночь думал и вот что мне кажется. Капитан этот Иванов не просто так на нас вышел. Ему кто-то стукнул. И теперь он полагает, что мы со своими «бакинскими комиссарами» как следует пошумим в итальянских магазинах.
— Шо сделаем? — недопонял меня Саша Заваров.