Тинхе

- 3 -

День 1

Вечер. Продолжение.

Лэйтария занимает особое место в Золотой оси. Жизнь в ней сильно отличается от того, что творится в других мирах империи. Попадая в столицу все подвергаются адаптации. Лэй – в большей степени. Лэйтарцы – в меньшей. Одна конкретная Избранная – минимально.

– С того момента, как мы впервые встретились, я много раз менял мнение о том, что с тобой делать. – Признается Враг.

– Даже не знаю, радоваться или переживать, что ты не смог определиться.

– Моя прекрасная Дробь, мне бы хотелось, чтобы ты прошла наших специалистов по адаптации, но только для того, чтобы лучше понимать Лэйтарию и свое положении в ней. Но заставлять я не намерен. Это должно быть добровольное и осознанное решение.

Она закатывает глаза и невнятно бормочет:

– Опять эта добровольность.

Камин потрескивает сухими дровами.

В комнате становится жарче.

Тинхе с удовольствием опрокинул бы бокал вина, но пока Дробь делит с ним одно помещение, это действие несет опасность. Да, он держит свои желания под контролем, но это вовсе не значит, что ему всегда легко удерживаться от соблазнов.

– Я удовлетворил твое любопытство?

– Ты его изничтожил. Ты рассказал о том, чего делать не стал бы, но я так и не услышала, что собирался.

Тинхе не согласен.

– Я сказал больше, чем следует.

Он не понимает, как еще доходчивей объяснить.

– Знаешь, поздновато для игр разума. – Она зевает, смотрит на часы, на камин, на стопку бумаг. Вздыхает и, продолжая кутаться в плед, начинает собирать разбросанные листы. Время позднего вечера. Она устала. Хочет пойти в свою комнату и забыться сладким сном. – Продолжим завтра. – Дробь демонстративно приподнимает руки. Запястья окутывают полоски бинтов. – Я выбита из сил. Бумагами, чиновниками и той долбанной магией. – Речь об абараксе и слиянии. – Мне бы пару недель на восстановление, а не вот это все. – Обычно Дробь латает Центр, а не кудесники местного здравоохранения. Конечно она вымотана и опустошена недавней битвой, но в данной ситуации Тинхе бессилен. Ей противопоказаны любые лечащие заклинания. Только естественная саморегенерация организма. – Я спать.

Что–то внутри него дергается. Надежный механизм дает сбой.

«Дробь собирается уйти. Хочет отобрать себя у него. Разве подобное насилие не посягательство на его личность?»

Тинхе усилием воли подавляет сиюминутный порыв. Причина его возникновения – запутанная история со статусом Дроби. Дитя жребия, вещь, лэй – всем этим он мог распоряжаться по своему усмотрению. Теперь нельзя.

Он больше не в праве воспринимать Дробь подобным образом. Его задача помочь ей выбраться из сетей стерильного мира и занять достойное место в Доме Исследователей. Но как же сложно поменять свое отношение!

Видимо на его лице что–то отображается, раз она спрашивает:

– Ты же не станешь препятствовать? – Вопрос звучит буднично, но в нем проскальзывают нотки напряжения.

Он подпирает рукой подбородок и добавляет во взгляд теплоты.

– Разве я бы посмел?

Она не отвечает, продолжая собирать документы со стола.

«Посмел бы.» – Звучит несказанное.

Тинхе встает, когда Избранная поднимается, чтобы уйти.

– Дробь.

Она замирает, не дойдя до проема несколько шагов. Оборачивается.

– Я хотел принести извинения.

Она вскидывает брови. Губы дергаются в неуверенной улыбке. Она думает, что он шутит.

– За что же?

– За поцелуй.

Он любуется ее растерянностью.

– Серьезно? Вот из всего того, что ты со мной делал, извиняешься за поцелуй? – Не понимает. Это хорошо. – Не за свадьбу, не за совет, не за Деополис, не за разбитые в хлам нервы, а за поцелуй? За тот самый на церемонии? – Вспыхивают эмоции, которые она тщательно подавляла, чтобы сохранять спокойствие рядом с Тинхе. – Ты, на секундочку, Рэйна собирался убить. Моего, что б тебя, жениха!

– Да, – соглашается Странник, немного теряясь из–за последней претензии. На всякий случай он отдает должное: – Это была бы печальная утрата. У него хороший потенциал и – что скрывать? – отменный вкус.

И от Рэйна ле Мералля может быть польза в будущем.

– Ты теперь всех будешь пытаться убить, кого заподозришь в моей любви? – Она раскрывает истинные переживания. – Это только к людям относится, или мне привязанность к вещам тоже лучше оставить?

Ему нравится короткая вспышка ее гнева.

Несколько секунд он обдумывает ответ. Конечно же Дробь говорит не о лэй.

– Персона Рэйна ле Мералля несколько выбило меня из колеи. – Осторожно подбирает он слова. Тинхе не боится, что Дробь застрянет в чужих сетях любви, но его беспокоит, что с Рэйном ле Мераллем их свела не «удача Избранной», а божественный расчет. – Ты сопротивлялась его присутствию в своей жизни меньше, чем моему.

Выражение ее лица весьма красноречиво.

«Собственник. Ревнивец. Тиран. Враг.»

Но говорит она совсем другое.

– Я хотела это долбанное магическое образование, понятно? Хотела! Я меркантильный человек, Тинхе. Меня очень привлекает бесплатное жилье и возможность не голодать. Поэтому я осталась с Рэйном тогда, поэтому согласилась на апартаменты в отеле сейчас, и поэтому отправлюсь в Центр после.

– Неужели это единственное, что тебя заинтересовало в сильном и целеустремленном маге Крэйстана, или было нечто еще, о чем ты стесняешься сказать? – Осторожно уточняет Тинхе. – Может быть ты полагала, что он способен дать тебе то, чего не сможешь получить от меня?

– Что, например? – Ворчит она, устав держать тяжелую стопку бумаг. – Уникальный набор психологических травм? Сомневаюсь. В этом тебе равных нет, мой доставучий Враг. Все, я ушла в свою комнату. – И уже из коридора добавляет: – И запру за собой дверь! Спокойной ночи.

– Свободной ночи, – отзывается Тинхе.

– Свободной, ну да.

Щелкает замок.

Она в самом деле заперла дверь.