Тинхе

- 10 -

Тинхе тянется за свидетельством. Поднимает за уголок. Встряхивает. Дробь придвигается, заинтересованная всполохами магии, что загораются цветными огоньками и оседают на тисненной бумаге.

– Заклинание завершено. – Ровно произносит Странник. Избранная прижимается к нему так близко, что он может ощутить исходящее от нее тепло. – Поздравляю, свободная Дробь. Мы официально разведены.

За окнами стихают сумерки. От свечей остались одни огарки. Лишь огонь в камине продолжает остервенело расправляться с сухими поленьями.

В номере нет их личных вещей. Не требуется время на сборы. В Крайстане не осталось ничего, что оправдает их задержку. Прямо сейчас Враг и Дробь могут отправиться к храму Айрэма. Активировать портал. Разойтись по мирам.

Дробь вынимает из его пальцев свидетельство о расторжении магически–незавершенного брака. Растерянно переводит взгляд с пропечатанных букв на Тинхе и обратно. Густые ресницы подрагивают.

– Ого, – молвит она и возвращает документ на стол.

Капля расплавленного воска падает на край бумаги.

– Магия.

А потом Дробь делает нечто невообразимое. Опускает голову Тинхе на плечо. Пробегает пальцами вниз от предплечья до локтевого сгиба.

Тинхе чувствует ее прикосновения сквозь слои зачарованной ткани. Защитный костюм спасает от физических и магических повреждений, но отчего–то пасует, когда Избранная осторожно, будто боясь быть отвергнутой, прижимается к Тинхе, удобно устраивается у него под боком. На вкус Странника это самое настоящее нападение на его силу воли.

– Мой первый развод. – Поясняет Дробь, ловя пронизывающий взгляд Врага. – Вроде никакого брака не было, но все равно волнительно. Я раньше думала, что если выйду замуж, то протяну хотя бы пару лет.

Она не может не понимать, какой эффект производит на него. Эта необыкновенная женщина, выбранная забытым богом Лэйтарии, давно отследила и просчитала все его реакции. Зачем же подвергает контроль Врага жестокой проверке?

Он ищет признаки подвоха, какую–нибудь подсказку на ее лице, но тем самым загоняет себя в ловушку.

У Дроби светлая нежная кожа, приятная на ощупь, как шелк в будуарах лэйтарок Дома Изящества. Тинхе хотел бы лично проверить, есть ли на ней где–нибудь родинки. Ее чувственные темно–розовым губы не раз пробуждали в нем опасные желания. Но то, что по–настоящему разит наповал – это глаза. Большие, серые, с голубыми прожилками. Полные живых искренних чувств. В них нельзя долго смотреть. Можно потеряться. Собьет с ног, швырнет вверх и унесет в далекое бескрайнее небо.

Возможно он перечитал слишком много любовных романов, ища вдохновение для рабочих моментов, но это именно то, что он чувствует, глядя в них.

– Сейчас, – произносит Тинхе.

Дробь вскидывает взгляд пронзительных глаз. Тинхе хочет приподнять кончиками пальцев ее подбородок и ощутить вкус губ. И больше не сдерживать свои желания.

– Что именно «сейчас»? – голос подводит ее. Щеки наливаются румянцем. Кажется, она единственная лэйтарка чье смущение носит естественный характер.

Он не знает, почему в нее влюбился. Все еще не понимает, виной ли всему боги, Центр, Избранная или сам Тинхе, что подставился во время странствий. Может его иммунитет пострадал в Деополисе от грофа? Инфекцию проникла внутрь и теперь с каждым днем все сильнее поражает организм?

– Ты спросила, когда я понял, что люблю тебя. Сейчас, Дробь, я понял это сейчас.

– Романтик, – издает она смешок, и с напускной серьезностью произносит, будто передразнивает его недавние мысли: – Докажи.

– Моя Дробь? – Его голос остается пустым только благодаря опыту.

Бывшую Избранную подобным маневром не обмануть. Притяжательное местоимение сдает его с поличным.

– Поцелуй меня. – Говорит она так, будто ее просьба абсолютно невинна. – По–настоящему. Без всяких магических штучек и тайных подоплек. Обычный поцелуй. Какой бывает просто так, а не чтобы инициировать событие вроде отречения Избранной или заключения сделки.

Тинхе медлит. Он не имеет сил вести войну на два фронта. Оба противника невероятно сильны. Он может противостоять либо своим желаниям, либо ее.

К тому же, он получил недвусмысленный намек. Вообще не намек. Прямой приказ, исключающий двойную трактовку.

И все же колеблется. У него не хватит выдержки совершить тот же подвиг, что он совершил в Лэйтарии, когда она пришла посреди ночи. Нет тех моральных запретов, что сковывали его в доме у музыкального водопада Крэйстана.

Дробь отстраняется. Там, где только что его согревало тепло ее кожи, образовывается холод.

– Неужели ты разучился просто так целовать девушек? – Дразнится Избранная. – Все работа, работа. Никакой личной жизни.

Шуршит ткань юбки. Она собирается подняться.

Враг действует не задумываясь.

Перехватывает Дробь на полпути. Она не сопротивляется, обманутая его прошлым поступком, когда он демонстрировал привязанность. Но то был другой день. Другие правила.

Тинхе утягивает Дробь за талию к себе на колени. Точно так же, как недавно грезил наяву. Она издает невнятный звук удивления, но не протестует, когда Странник прижимает ее к груди. Когда проводит ладонью по изгибу спины. Когда скользит рукой по ее шее, чтобы добраться до затылка и приблизить к себе.

Их губы замирают в миллиметре друг от друга. Ее прерывистое дыхание опаляет его кожу.

– Моя сладкая Дробь, я с тобой не играю. – Тинхе опускает тон до ласкающего баритона. Пусть его Избранная неподвластна флеру, он умеет сводить с ума девушек без всякой магии. – Не искушай меня.

– А то что? – Бросает она с вызовом. На самом деле Дробь вовсе не такая смелая, какой хочет казаться. Ее тело дрожит в его руках. Сердце трепещет пойманной пташкой. – Мне не понравится, что ты со мной сделаешь?

Ее шепот пронизывает тело Врага до мурашек. От хваленой формы Странника нет никакого толка.

– Как раз наоборот, – хрипло отвечает Тинхе, вынося окончательный вердикт. Он не любит себе врать. Какой смысл предупреждать Дробь, если прямо сейчас он не сможет ее отпустить? – Мы больше не связаны контрактом. Магия отступила. Запретов нет.

– Как и доказательств, которые я просила.

Ее ладони скользят по его груди. Странник проклинает себя, за то что не избавился от сюртука. Он помнит по классной комнате школы Дореи, как восхитительно ощущаются прикосновения любимой женщины сквозь атласную ткань. А на оголенной коже!

– Не веришь слову, но поверишь действию? – Все что могут сформулировать остатки его разума.