Страница 76 из 83
— 18 —
Солярис впорхнула в помещение так же легко и изящно, как экзотическая бабочка. Она источала ветреность и беззаботность. И если бы не наши прошлые встречи, я бы отнесла её к типу молоденьких глупышек, у которых на уме только шмотки, бренды и тусовки. Последнее, кстати, было бы правдой. Она организовывала развлекательные вечера для лэйтарцев, ценой которых часто становилось психическое или физическое здоровье лэй, неугодивших распорядительнице.
— Что за нескончаемое представление? — возмутился Лаций, когда Солярис одним взмахом веера отгородила мужчину от меня. — Я в Доме Адаптации или на очередном шоу?!
Она свернула веер и играючи стукнула мужчину по плечу.
Я аж вздрогнула от подобного манёвра. Где-то в копне моих всё ещё влажных волосах появился один седой.
Леди Солярис жеманно повела плечиком:
— Вам ли быть недовольным, уважаемый Странник Лаций? Ведь именно благодаря мне вашей драгоценной супруге некуда возвращаться, а у вашего сына остаются интересы помимо бесконечных отчётов, сухих цифр и длительных путей странствий за пределами Оси.
Возможно, на мужчин не из дома Исследователей или конкретно не из дома Тинхе подобное и подействовало бы, но, видимо Странники, народ не пробивной.
Малахитовые глаза сузились, превратившись в две ледяные щели, а удушающая аура мгновенно заполнила каждый угол тесной комнаты. Лаций показательно стряхнул невидимые (а нет, весьма видимые и золотистые!) пылинки.
— Вздор! Нашу семью более ничего не связывает с домом Искусства в целом и с вами, леди Солярис, в частности.
В голове вспыхнули слова Ки-Нэй о её принадлежности к домам. Она перешла из Искусства к Исследователям? После замужества, так что ли?
— Видимо, Тинхе давно не принадлежит этой самой семье, — Солярис кружила по комнате, чем ещё сильнее раздражала Лация. Каблучки назойливо отбивали «цок-цок», веер — «хлоп-хлоп».
— Вы — трата времени, не более. Ваши деловые отношения с моим сыном — пятно на его репутации Странника. Я положу этому конец, как и прочей ерунде, на которую он себя растрачивает.
— Прочая ерунда — это я?
Да, да, этот вопрос прозвучал от меня. Я даже пальчик вверх приподняла, привлекая внимание. У меня отобрали почти всё. Но талант раздражать всех и вся вокруг — исключительно мой, его я отобрать не позволю.
Солярис поймала мой взгляд и неожиданно для меня удовлетворённо кивнула.
— Именно! — мужчина резко повернулся к Моник, чьи пальцы всё ещё зависли над неоновым планшетом. — Зафиксируйте уже отказ леди Дробь от добровольной адаптации и покончим с бюрократией. Я заберу леди Дробь под опеку и помогу Адаптации привить ей правильные манеры и поставить верные установки. Тогда у девчонки появится крохотный шанс однажды выбиться в Странники.
Моник замялась, её взгляд заметался между Лацием и Солярис.
— Я выбираю леди Солярис, — подняла я руку, вновь привлекая к себе внимание. — Если до моего мнения ещё есть кому-то дело…
— Вы не компетентны, — огрызнулся Лаций, удушающе сжав мои плечи. — Ветреной профурсетке не место рядом…
— Профурсетка — это я? — уточнила я в пустоту.
— Это я, — лучезарно улыбнулась Солярис, продолжая невозмутимо обмахиваться веером. – Не обращай внимания.
Солярис взмахнула веером, стирая неоновые линии на планшете Моник и выстраивая заново новые.
— Дроби в первую очередь необходимо стать полноценной леди, — один за другим вспыхивали символы. Вырисовывался свежий контур, разливаясь новыми линиями. — В силу некоторых… различий, — снисходительно подчёркивала женщина, — и конечно, при всём уважении, неужели Странник…
И будто специально леди Моник, продолжая что-то изучать в данных, в лоб уточнила:
— Насколько мне известно, на Совете вы отказывались от своих притязаний в пользу Дома Исследователей.
— Не в пользу Дома, но в пользу личности, леди Моник, — легко обмахнулась Солярис, ничуть не смутившись.
Хлоп — золотистый веер свернулся. Лэйтарка завела руку за спину, раскрыв ладонь, и продолжила:
— Самые лучшие работы, с какими я только сталкивалась, выходили из-под его пера.
Лаций буквально подскочил к Солярис и принялся яростно стирать её неоновые фигуры, на ходу перестраивая их в совершенно иной порядок.
Хлоп.
Она загнула один палец.
Холодная зелень глаз Лация медленно, но неотвратимо наполнялась яростью.
— Вздор! Леди — очевидный Странник. Что вы способны дать ей? Как сможете развить её способности?
— А надо ли смотреть в этом направлении, Лаций? За женой вы пришли в наш Дом, — напомнила Солярис. — Или, может, вы боитесь, что в будущем Тинхе… — Она обратила взгляд в мою сторону и слегка качнула подбородком, будто давая какой-то знак. — Ах, или уже не в будущем?
Хлоп.
— Вы забываетесь, леди Солярис! — грозно рявкнул Лаций. — Не хотел до этого доводить, но, видимо, мне придётся связаться с главой Дома Искусства.
Хлоп.
— С этим бы я совершенно ничего не могла поделать, — фальшиво вздохнула она.
Хлоп.
Мужчина дотронулся до кольца на пальце, вызывая ментальный шлюз связи. Леди Моник тут же принялась на автомате цинично цитировать очередной регламентирующий документ. А я внезапно очнулась, сообразив, что слишком увлеклась этим театром двух актеров. Солярис стояла ко мне спиной, и каждый «хлоп» сопровождался точным ударом кончика веера по её бедру и, будто для самых тупых, одновременно…
Она считала пальцы! Она подавала сигнал мне!
Хлоп.
Пятый палец.
Кулак.
Одновременно с этим звуком я вскочила со стула и рыбкой бросилась прямо на пол.
Ослепительно-яркий свет ударил по глазам, поглощая комнату. Оглушительный хруст резанул по ушам.
Взрывы.
Не огненные. Ледяные — резкие, яростные хлопки. Они мгновенно окутали комнату морозным туманом и плотной изморозью. Всё вокруг заволокло льдисто-золотым крошевом. Везде, где Солярис до этого взмахивала веером и где с его пластин незаметно сыпались блёстки, вспыхивала магия. Из глянцевых настенных панелей с треском вырастали острые хрустальные пики. В одно мгновение помещение Адаптации превратилось в ледяной замок с хрустальными лабиринтами и зеркальными ловушками.
Я ползла по полу на животе, отчаянно работая локтями и коленями и практически ничего не видя. Моё разорванное платье, возвращённое в кулёчке, волочилось следом, мешая двигаться, но я упорно перебирала конечностями.
Когда приходит время — я отлично умею реагировать. Никаких заминок. Никаких раздумий.