Страница 74 из 83
— 17 —
Я не успела прочувствовать себя будущей матерью.
Вот эти все столетние подготовки к рождению — тема как раз для таких, как я, чтобы полностью вникнуть и оценить всю серьёзность ситуации. Потому что ничего, кроме «вот бы он был здоровым» и «да снизойдёт на меня прекрасная акушерка, которая не будет орать, а эпидуральная анестезия позволит мне не чувствовать ничего», я представить не могла.
Мне предлагали просто взять и выбрать сто пятьсот характеристик ребёнка и пол (последнее, кстати, несмотря на все свои претензии к богам, я считала, должны выбирать именно они — ну не я же?!). А я знаю, что для ребёнка лучше? По мне похоже, что знаю?
С другой стороны, если этого не сделаю я, обязательства лягут на Лация. И вовсе не потому, что он (трёхцветные единорожки, помогите мне!) его дедушка, а уполномоченный представитель Дома Исследователей. И вот не то чтобы я сильно осуждала его совместную работу с Ки-Нэй в виде Тинхе, но от одной этой мысли меня бросало в мелкую дрожь.
Всё это пролетело в голове меньше чем за мгновение, но его хватило, чтобы Моник осознала всю бедственность ситуации. Она подошла к иллюзиям или голограммам. Скорее, последнее.
— Мы можем начать с простого. Будущая леди или лорд? — одной рукой она указала на ребёнка слева, другой — на ребёнка справа. Подождала немного, потом что-то щёлкнула на неоновых линиях. Цвет волос у девочки стал рыжим, черты лица — тоньше, губы — пухлее. У мальчишки глаза стали менять цвет. Сначала на светло-голубой, потом двинулся по радужному спектру. Кожа стала бледнее. — Любые изменения, леди Дробь. Любые пожелания.
Возможно, дело в том, что я принадлежала к менее развитой цивилизации. Вот несколько сотен лет назад в моём мире считалось безумием женщине давать высшее образование. А я вот не могла принять факт, что могу, как в какой-нибудь игре, выбрать внешность ребёнку. Ладно там скорректировать здоровье, чтобы исключить наследственные болезни или улучшить иммунитет, но в остальном… Просто не готова, и всё.
— Мне сложно сосредоточиться. Моё кольцо, — я вытянула пальцы. — Я где-то его обронила.
Может, Моник и специалист по сдерживанию адаптируемых, но я — специалист по избеганию проблем.
Не придётся выбирать гены ребёнка и называть имя отца (которое пока ни разу не спросили), если я сбегу в другой мир, исполню роль Избранной и сделаю его закрытым. Да, кто-то назвал бы это поведение инфантильным, но поскольку в будущем монографию буду писать я, зваться этот поступок будет гениальной стратегией, непревзойдённой тактикой и тонкой манипуляцией.
Мальчишка из столпа света осуждающе на меня посмотрел неестественно яркими сиреневыми газами. Прямо как Тинхе в те мгновения, когда я в очередной раз отказывалась принимать реальность.
Я поёжилась.
— Эту проблему можно решить позже, — Моник, не отвлекаясь, продолжала менять внешность и одежду голограммы девочки. — Сосредоточься на действительно важных вещах, Дробь. Времени мало.
«Время? О, его не мало. Его не осталось совсем.
Это у меня.
Почему же это время так важно для Моник?»
Я осторожно почесала подбородок.
Палец, с которого Гера так бесцеремонно содрал кольцо, уже успел опухнуть и начинал ныть. Впрочем, на фоне подбитых коленей и остальных ушибов на теле это едва ли ощущалось. Первую помощь здесь никто оказывать не спешил, потому что магию на этом этаже уже разблокировали и, мол, вылечи себя сама. А раз не лечишь — это твоё личное решение, в которое никто вмешиваться не станет. Если попросишь о помощи, тебе, конечно, помогут, но обязательно зададутся вопросом: а что, собственно, не так? Почему ты до сих пор этого не сделала?
— Как только я верну кольцо, буду…
— Не готова, значит, — голограммы мгновенно исчезли. Моник раздражённо хлопнула ладонью по бедру, прямо рядом со свёрнутым хлыстом. — Ты даже не можешь сконцентрироваться! Не можешь правильно расставить приоритеты. Это плохо, леди Дробь. Это отклонение.
Она прижала ладонь к голове, будто это у неё раскалывалась голова, а не у меня.
«Это всё проверка? – задалась я вопросом. Соображать становилось всё труднее. Боль набирала обороты. – На мою адекватность? Неужели нужны ли дополнительные тесты после всего произошедшего?»
— Боюсь, дальше от меня мало что будет зависеть. Впрочем… — Моник ненадолго задумалась. — Заходите.
Дверь позади меня бесшумно отворилась. В глянцевой поверхности панелей отразился Лаций во всей своей полномасштабной персоне в безупречном клетчатом костюме. Но первым вошёл всё же не он.
В комнату проник стылый, пронзительный запах миров. Чужих. Диких. Непокорённых.
Кончики моих пальцев мгновенно похолодели.
— Ему поставят запрет на миры вне Оси? — с порога осведомился Лаций у Моник. — Вы подтверждаете это, леди?
Женщина молча кивнула.
У Альдера и лорда-отца было достаточно времени, пока меня тащили по коридорам, чтобы договориться.
— Вы про Тинхе? Вы говорите о нём?
Я подскочила на месте, но тяжёлые чужие руки тут же легли мне на плечи, заставляя сесть обратно.
— Мы переговорили со специалистом Альдером и пришли к соглашению, — подтвердил Лаций, крепко удерживая меня на стуле. — Моему сыну необходим небольшой отдых от всех этих событий. Слишком большое количество неадаптированных миров перегрузило его психику и привело к опасным искажениям.
Пальцы на моих плечах легонько похлопали меня по ключицам. Искажение — это я?
— Какое-то время ему лучше отдохнуть от любых внешних воздействий, — монотонно заключил Лаций. — Со своей стороны я обязуюсь…
— Но так нельзя! — воскликнула я, вызвав очередное недовольство у Странника.
То есть… с одной стороны, это было бы очень здорово для Центра. Если Тинхе больше не будет заниматься Избранными, у миров появится передышка. Кто ещё их убережёт? У богов Центра это никогда не получалось — у них своя, особая политика невмешательства. Даже если мрачный Странник забыл свои прошлые обиды, ему же на раз-два завестись заново и принять что-то слишком близко к сердцу.
С другой стороны, нельзя же лишать Тинхе путешествий совсем! Это то, что ему нравится, то, в чём он по-настоящему хорош. Это вся его жизнь!
— У вас есть возражения? — Лаций чуть наклонился ко мне, и его малахитовые глаза опасно сузились.
«Дробь, да помолчи ты хоть чуть-чуть! Ты себе только проблем прибавляешь! Других не слушаешь, себя бы хоть послушала! Тиинхе – взрослый мальчик. Разберётся.»