Страница 71 из 83
— Моя зона Расслабления… — дрожащей рукой он потянулся к нагрудному карману за очками, но так и не донёс их до лица, замерев с глупым видом.
Вокруг него расстилался кошмар любого эстета: обгоревшие остовы пальм, хлопья химической пены и грязные лужи, в которых испуганно метались чудом выжившие неоновые рыбки.
— О, Альдер, мне так жаль, — леди Моник сочувственно коснулась его плеча.
— Дикари, вандалы, деревенщины, периферийцы… — набирая обороты, бормотал Альдер.
— Это официальный диагноз? — уточнил Гера, который иногда просто не умел вовремя заткнуть рот.
Специалист Дома Адаптации медленно поднял взгляд на веселящегося лэйтарца. На лице Альдера отразилась такая гамма чувств, будто он выбирал, что сделать раньше: упасть в обморок от потери уникальных растений Первого или лично задушить адаптируемого.
— Раз ситуация разрешилась, — продолжил Архитектор, — подправьте протоколы, чтобы можно было хотя бы заняться лечением или мелким бытовым ремонтом. В конце концов, вызовите лэй, которые радуют глаз своими прелестями, а не умением орудовать ножами.
Кажется, именно этих слов до селя спокойному специалисту как раз не хватало, чтобы окончательно выбить из колеи.
— Я вам всем кислород перекрою… Никаких путешествий к дальним Пределам, запрет на посещение Лэйтарии свыше трёх дней, повторный курс адаптивного восстановления, повторная адаптация! — Палец Альдера, мечущийся по воздуху, резко указал на меня. Дрогнул. И уже тише и спокойнее уточнил: — Леди Моник…
— Да, Альдер?
Женщина без особой охоты принялась помогать Гере с раной. Символы на стенах давно прекратили мигать предупредительными огнями, но, видимо, Архитектору не спешили выдавать разрешение на магию.
— Зрение меня не подводит? Леди Дробь шныряет у балкона, лишившегося ограждения, подвергая опасности себя и другого лэйтарца, который ещё не в силах обеспечить себе собственную безопасность?
Эту фразу я уловила лишь краем уха, лихорадочно рыская ладонями в грязной мыльной пене и подумывая попытаться спуститься ниже по кускам торчащей арматуры. Высота под босыми ногами беспокоила меньше всего — куда страшнее перспектива навсегда застрять в грёбаной Оси.
— Верно, специалист Альдер, — Моник оторвалась от Геры. Тот успел стянуть халат, щеголяя в домашних штанах и с обнажённым торсом, на котором тонкой линией белел шрам от божественного оружия. А вот рана на плече буквально затягивалась на глазах.
— Примите меры, — специалист натянул дымчатые очки. — Странник Лаций, запрос на вашу консультацию всё ещё в силе. Вы готовы?
Я не успела вставить своё ёмкое и грозное возражение.
Кожаный жгут хлыста со свистом обвил мои ноги, намертво спутывая их вместе с мокрым подолом платья. Одним резким движением леди Моник оторвала меня от заветного парапета и поисковых работ, после чего, без особого усилия и пиетета к свободной и независимой мне, потащила по скользкому полу к выходу.
— Какого чёрта?! — выкрикнула я. — Я буду жаловаться!
Пока непонятно кому — возможно, белым мягким стенам или местным голубям, но жаловаться буду точно.
Меня протащили ещё несколько метров, попутно вытирая мной полы (это вы так тут обращаетесь с леди?!), а потом движение остановилось. Надо же!
А нет, «не надо же». Это Гера наступил ногой на плеть, обрывая скольжение.
— Минутку, — попросил он и наклонился так, чтобы его лицо не было видно остальным участникам сцены. Впрочем, они особо не смотрели. Альдер переговаривался с Лацием, а Моник использовала перерыв, чтобы устранить ещё несколько неполадок. — Если упомянешь подробности нашей небольшой размолвки, — понизил архитектор голос до вкрадчивого шёпота, — мне придётся раскрыть несколько фактов о твоей магии и тонкостях статуса, маленькое дитя жребия. Мы друг друга поняли?
Затем выпрямился и уже громче, напоказ, произнёс:
— Леди Дробь. Буду рад узнать, что мы станем соседями. Голубоглазые блондинки — моя слабость. Ну да не только моя.
— У меня серые глаза, —процедила я.
— Как мы уже успели выяснить, всё поправимо, — одарил меня Гера ослепительной улыбкой.
Ой, да пошёл ты со своими глазами. Вот зубы — да. Их бы сделать. Кажется, без белоснежных улыбок тут всерьёз вообще никого не принимают.
Моник резко дёрнула хлыст, возвращая меня в суровую реальность.