Страница 61 из 83
— Безразличен? — я сплюнула воду, которой успела вдоволь хлебнуть. — Думаешь, я не понимаю, что чувства ко мне отравили Тинхе? Что ему больно? Очень-очень-очень долго больно. Что после попыток адаптироваться к любви он начал переламывать себя и медленно шёл к смерти, этот тупорогий самоуверенный баран! Я была там, семьдесят четвёртая. Видела, во что он себя превратил!
Я сделала шаг к бортику, не сводя взгляда с ножа, зажатого в руке.
— Он ведь был счастлив до встречи со мной, — мой голос дрогнул, но я продолжала. — Тинхе говорил, что раньше никогда не чувствовал пустоты или нужды в чём-то. Ему было хорошо без меня, а теперь — плохо. Здесь не нужно быть гением психологии, чтобы вычислить проблему. Но теперь, без «травмы», у него есть шанс начать жить заново. Снова стать счастливым и немного отбитым фанатиком.
Алиса слушала, не шевелясь. Я отвела прилипшую к лицу мокрую прядь.
— А я… Я знаю, что он забудет и обо мне. И мне страшно! — Я почти кричала. — Мне больно! Да я вообще не знаю, как это переживу! Не знаю, смогу ли завтра встать. А я должна буду встать, потому что… потому что… — какой-то невнятный звук вырвался из моего горла, опасно похожий на всхлип. — У меня миссия. И от неё зависит нечто большее, чем моя жизнь.
Алиса соскользнула с бортика в пруд. Она не напала — просто опустилась в воду в нескольких метрах от меня. Половина заколок, державших её причёску, потерялась, и теперь густые чёрные волосы паутиной расплывались по водной глади.
— Твоя миссия? — спросила она. Первый проблеск разума промелькнул в её глазах, вытесняя пелену безумия.
Я тяжело дышала, жадно глотая воздух ртом.
— Я больше не Дробь. Мне присвоили номер. Я теперь Первая.
Девушка моргнула и недоверчиво хмыкнула:
— Избранная с Предназначением?
— Оно запустится, как только я вернусь в Центр.
— Очередная ложь, — констатировала Алиса, замерев на месте. — Воля богов не властна над лэйтарцами. Золотая магия противоположна оковам судьбы.
— А у меня её больше нет. Тинхе не успел рассказать? — я отвела край разорванного ворота, демонстрируя багровый след на груди, который так взволновал Незыблемого. — Эту метку оставил один из недобогов, когда вырывал мою магию вместе с жизнью.
Жар схватки спадал, и холод воды начал навязчиво пробираться под кожу. Я дрожала. У Алисы посинели губы. Мы стояли друг против друга в декоративном пруду посреди рая, и обе выглядели одинаково жалкими.
— Я должна просто взять и поверить?
— Мы поднялись на этаж, где магия не заблокирована, — я указала на очевидное. — Думаешь, я бы её до сих пор не использовала?
Она колебалась. Ей отчаянно хотелось, чтобы мои слова оказались правдой. Алиса была из тех людей, которых угнетали не собственные неудачи, а чужие успехи. И наоборот: моё падение давало ей призрачную надежду на собственную значимость.
— И что? — она шмыгнула носом, сдувая со лба мокрую прядь. — Всё по-серьёзному? Свой мир, великая миссия, сражения, горы золота, всемирное обожание и любовь всей жизни в награду?
— Много бытовухи: уборка, стирка, садоводство, — я невесело усмехнулась. — Мужик, на чью невесту я похожа — ту самую, что озлобила его на весь мир. Много… — я потёрла ноющие запястья, — много синяков и полное отсутствие взаимопонимания. Зависимое положение. И, конечно, никакой магии. А то мало ли, вдруг я взбунтуюсь. Зато где-то там маячит хэппи-энд… Наверное. Духу не хватило досмотреть до конца.
Я прижала ладони к лицу и медленно развела их в стороны, стирая остатки воды.
— Это ад. Я добровольно отправляюсь в свой личный грёбаный ад.