Страница 49 из 83
С точки зрения безжалостной лэйтарской логики он, может, и был прав, но… где я и где лэйтарская логика? Правильно. Я — в больничных оковах, а моя логика покоится у зеркального озера в объятиях Врага.
Враг. Я ненадолго прикрыла глаза. Он больше не Враг. Да и я здесь... не в заложниках же?
— Допустим. В твоём лице я действительно получаю невероятный шанс на все блага мира и немного личной удачи, — на этот раз я не скрывала дрожь в голосе и не прятала страх. Ему нравилось проявление этих чувств. — Но в чём твоя выгода? Взвалить на себя малоадаптированное дитя жребия без гроша за душой, да ещё и с приплодом? К тому же я «не в твоём вкусе» — твои слова.
Колёса стула скрипнули. Гера поднялся. Я вновь устремила взгляд на экран и… разрешила себе паниковать.
— В тебе что-то есть. Не магия и не избранность. Что-то… неуловимое. И оно вполне симпатично. Достаточно, чтобы мне захотелось вложиться в некоторые изменения.
Он подхватил один из золотистых локонов, разметавшихся по спинке кресла, и медленно накрутил его на палец. Экран вспыхнул красным. Стрелочка, фиксирующая мой пульс, мигала отчаянно и часто.
— Надеюсь, тебе понравился пережитый опыт со Странником, — он склонил голову набок, оценивая мою реакцию тем самым тошнотворным взглядом… нет, не исследователя. — И он в своей страсти обошёлся с тобой аккуратно. Мне пока не хочется лезть в твою голову за подробностями — время не совсем подходящее. Я знал, что он не выдержит, — пробормотал Гера, будто споря с самим собой.
Я чувствовала, как задыхаюсь от паники, полностью растворяясь в этом чувстве. Огни экрана бились в конвульсиях.
— Такая возможность завладеть лакомым кусочком вечно недоступной Избранной... Невозможно устоять. Я бы не смог. Но интерес у меня, конечно, проистекает не только из одной плоскости.
Внезапно экран отозвался пронзительным писком. Гера обернулся.
— Милая. — Улыбка слегка угасла, когда мужчина понял, что я не реагирую на его слова. Мало того — даже не пытаюсь. — Хватит.
Он резко натянул локон моих волос, причиняя короткую, отрезвляющую боль. Но показатели на экране не снижали темп.
— Дыши ровнее. — Он поднёс ладонь к моему солнечному сплетению, но из пальцев не выскочило ни единой искры. — Нет, — пробормотал он себе под нос. — Нельзя же на таких... И лекарство. — Он слепо уставился на экран, затем вновь на меня. — Прекращай спектакль. Тебе доставалось и сильнее.
Доставалось. Но стресс имеет накопительный эффект.
— Очень глупая попытка. Ты проявляешь деструктивное поведение, делая себе только хуже.
Он щёлкнул пальцами, и экран продолжил мигать уже без звукового сопровождения.
— Последний шанс. —Он потянулся к моему вороту. — Возьми себя в руки, или дальнейшие решения будут приниматься без учёта твоего мнения.
Я уже не знала, способна ли остановить панику.
Несколько пуговиц с сухим треском отлетели на пол.
— Одно заклинание не повредит, — Гера нервно покосился на дверь.
Чей блеф закончится раньше?
Сердце билось о грудную клетку с бешеной скоростью, пока я судорожно глотала воздух. Гера повёл пальцами вниз, мимо разорванного ворота к солнечному сплетению.
— Глупо. — Резюмировал мужчина в халате. — Впрочем, и в глупости можно найти свой шарм.
И стоило подушечкам его ухоженных пальцев налиться магическим теплом, как мужчина внезапно отдёрнул руку.
— Это ещё, чёрт возьми, откуда?
Пальцы вернулись, чтобы уже внимательней и осторожней нащупать едва заметную точку. Гера нахмурился, и его маска любезного мучителя окончательно дала трещину. У меня в глазах сверкнуло — то ли от слёз, то ли это были искры неона.
Громкое ругательство на древнелэйтарском разрезало тишину.
Незыблемый рванул крепежи, отцепляя их один за другим.