Страница 37 из 83
Он вытянул руку, вглядываясь в линии на ладони. Рассеянный свет золотом окутывал контуры бледной кисти.
— Увлёкся.
Я повернулась на бок, глядя на его профиль.
— Не похоже на тебя. Ты ошибок не допускаешь.
— Одну допустил. Адаптацию нужно проходить после каждого мира, но ты... — Он покачал головой. — Это всё ты. Надо было отдать тебя на разработку другому Страннику. Ты ведь была такой… такой посредственной.
Он тронул средний палец, будто собирался привычным жестом повертеть кольцо, но его не было. На руках без перчаток не осталось ни одного привычного атрибута. Странника лишили всего, что давало ему опору.
— Была бы просто дублем, но нет же. Сто сорок семь дробь два. Имелся крохотный шанс получить ещё одну полезную союзницу. Блондинка и брюнетка… Что-то в этом есть, согласись.
Он попытался добавить интонацией похабный подтекст, но я лишь фыркнула. За Тинхе водилось много грешков, но вот в чём он никогда не был замечен, так это в чрезмерном интересе к противоположному полу. К тому же на момент встречи я была настолько бледной копией Алисы, что даже такой стратег, как Тинхе, не смог распознать во мне потенциал. Только способ добраться до Центра.
— Значит, ты просто заигрался?
— Нет, Дробь, нет.
Мужчина приподнялся на локте. В глубине тёмных глаз больше не дрожала мёртвая вода озера — там была привычная темнота, но теперь она казалась осознанной. Знакомой. Горящие мраком антрациты Врага.
— Ты сорвала мой план, глупая бракованная Избранная. — Он подался вперёд, и белая ткань его одежд натянулась на плечах, лишённая привычной тяжести доспеха. — Я должен был использовать тебя как ключ, взломать двери Центра и оставить от этого места только пепел.
Он перевёл дыхание.
— Я просто ошибся, Дробь. В расчётах, в анализе собственных реакций, — он произнёс это так буднично, будто разбирал неудачный чертёж. — Заигрался? Нет. Я принял за любовь слишком сильную ненависть к тебе.
Я замерла, не в силах даже вздохнуть.
— Понимаешь? — Мужчина в белом чуть склонил голову, и к сверкающим антрацитам вернулся холодный исследовательский интерес. — Ты бесила меня своим упрямством, своей посредственностью, своей нелепой верой в Центр. Совершенно ничтожная. В тебе не было ровным счётом ничего полезного. Как они могли сделать тебя Избранной? На что рассчитывали? И почему это сработало? Я задавался этими вопросами при каждой встрече. Почему ты выжила в тех условиях, где более сильные и ловкие ломались пополам?
Он коротко, сухо рассмеялся.
— В Заводи я смог расставить всё по местам. Когда шлейф чужих миров осел в зеркальных волнах, а специалисты расплели гремучую смесь из противоречивых желаний, я обнаружил, что внутри меня осталась только выжженная земля. Все те чувства, что я испытывал, были жаждой уничтожить тебя, впитать твой ресурс, подчинить своей воле. И они были столь сильными, красочными и сочными, что пронзали каждую клеточку тела, взывая к действию. В какой-то момент организм дал сбой из-за нагрузки, и я перестал распознавать ненависть — назвал её тем, что было так же непонятно и чуждо мне: любовью.
Тинхе подался ещё ближе, так что я ощутила холод, исходящий от его белых одежд.
— Ты не «отравила» меня чувствами, глупая Избранная. Ты просто была слишком ярким раздражителем, на который мой мозг отреагировал сбоем.