Страница 24 из 83
- 12 -
Я сохранила спокойствие.
Во–первых, более напряжённой я уже быть не могла, во–вторых, Гера никогда не чувствовал мою магию так хорошо как Тинхе, чтобы что–то заподозрить. В прошлый раз ему потребовалось целое сверхъестественное создание – абаракс, чтобы провести диагностику и прийти к каким–то выводам.
– Много воды утекло. – Ответила я, справляясь с желанием огладить пряди золотистых волос. – Естественно что–то изменилось.
Гера несколько мгновений сверлил меня взглядом. Потом искорка безумия, едва вспыхнувшая в карих глазах, исчезла.
– Ты ещё не встретила Странника, – внезапно заключил он. – Ты пришла искать его, а попала ко мне.
– С чего ты взял? При чём тут Тинхе?
Он помолчал.
– Я в своём уме, девчонка. Ты бы добровольно сюда не пришла. Только после разговора с ним. Но если бы с ним ты уже поговорила, некоторых сцен нам удалось бы избежать. До сих пор не прозвучало ни одного правильного вопроса, – продолжил Гера. – Может, так будет лучше.
Из джезвы донеслось лёгкое шипение. Гера отвлёкся. Я наклонилась вперёд и подхватила осколок вазы.
Пока Незыблемый делал свои выводы, я делала свои.
– Что ж, леди Дробь, – подчеркнул Герой иронией мой статус, – в очередной раз попробую воззвать к твоему голосу разума, чтобы защитить свою расу. А конкретно, уберечь вас со Странником от очередной губительной ошибки.
– Прости, что? – Я не сдержала кривой улыбки. Слишком абсурдные звучали слова. – О каких ошибка ты говоришь? В прошлый раз ты едва не угробил Тинхе, а меня…
Продолжение застряло в горле. Проблема была не в магии. Во мне.
Почему так сложно это произнести? Из–за обиды на себя? Потому что сглупила? Не смогла защитить себя? Была слаба? Недостаточно сопротивлялась?
Много эпитетов.
Мало пользы.
«Это последняя возможность сказать ему всё в лицо. – Безжалостно напомнила своему стыду. – Сейчас или никогда.»
Я перевела дух и встретилась взглядом с этим простым парнем Герой.
– Задержись Тинхе дольше… не приди он… всё могло… нет, всё закончилось бы изнасилованием.
Раскалённый песок издал шипящий звук, а комнату наполнил запах горелого кофе.
– Проклятье!
Гера успел убрать джезву, прежде чем кофейная шапочка поднялась, но его рука дрогнула. Несколько тёмных капель перебрались через край.
– Я таким не занимаюсь.
Он плеснул кофе в высокую кружку. Обычную такую. Не фарфоровую и не изящную, а одну из тех, что продаются в дешёвых супермаркетах сразу со скидкой.
– Да–да, я неправильно тебя поняла. Мне просто показалось. А вот это, Гера? – Я тряхнула копной шелковистого золота, одновременно засовывая осколок в карман платья. – Вот это помнишь? Мои волосы!
Гера сделал первый глоток, не дожидаясь, пока кофе остынет.
– Не за что.
– Я не благодарю тебя.
– Да, на благодарность не похоже.
Ещё раз, почему я что–то доказываю безумцу? Ах да, последняя возможность.
– Ты напал на меня. Пытал. Делал что–то такое ужасное, чему я до сих пор не могу подобрать правильных слов. А вот это, – заправила волосы за уши. Сверкающие всеми переливами света локоны скользнули обратно лэйтарской безупречностью. – Зачем? Чтобы соответствовать твоим извращённым вкусам? Чтобы ты мог перед собой оправдаться?
Я не собиралась стыдить Геру. Безумно рассчитывать на раскаяние, стыд или сожаление от того, кто прожил дольше, чем существуют некоторые религии, кто поднял меч собственных богов и погряз в бесчеловечных экспериментах. Даже ленивых извинений не ждала. Я говорила это для себя, но…
– Девочка, я пытался тебе помочь! – возмутился Гера, отставляя кружку в сторону от негодования. – И после всех трудов и стараний мне приходится объясняться. Невообразимо. Я знал, что дети жребия – неблагодарные создания, но не представлял, что настолько. Вспомни, Дробь. Лэйтаркой ты была номинально. Магия дремала, оставаясь обременительной ношей, не более. Пробуждение дара – это болезненный процесс. Если бы Странник и догадался о проблеме, он едва ли рискнул к тебе притронуться. Я хотя бы поискал способ облегчить твои страдания.
Я не могла поверить, что он это говорит. Просто не могла.
– Ты пытался мне помочь, – ровно повторила.
– Верно. – Гера вновь отхлебнул из кружки. – И помог.
– Мне не понравилось.
Мужчина сделал несколько движений плечами, разминая их.
– Лечение редко кому нравится. В отличие от кофе. Зря отказалась.
Я вцепилась ногтями в светлую обивку.
– Ты… ты…
Гера вышел из–за стойки, держа кружку так, будто грел ладони о её тепло.
Он неспешно приблизился и замер в нескольких метрах от меня. Я крепче сжала глиняный черепок в кармане, жалея, что из гордости отказалась от кофе. Горячий кипяток в лицо – доходчивый способ сказать: «вы мне неприятны, пожалуйста, отойдите».
Несколько мгновений мужчина стоял, глядя на меня сверху вниз.
– Что насчёт моих ран? О них ты не задумывалась? Ущерб, который мне нанесён, травма что сохранится со мной на долгие года.
Я подобралась, давя эмоции. Острые края осколка больно впивались в кожу.
– Слоган дома Адаптации обещает помочь всем и каждом. Про нанесение ущерба там ни слова. Может тебя как–то неправильно адаптируют? Переговори ещё раз со своим специалистом.
– Я не об этом, – пренебрежительно отмахнулся Гера, из чего стало понятно: прибивание в ЗАВОДи его раздражает, но не более, чем муха, залетевшая в комнату. – Хочешь посмотреть, во что вылились мои благие намерения?
Мужчина потянул пояс халата, распуская узел. Края плавно разошлись, обнажая загорелый гладкий торс, на котором тонкой линией белел шрам, проходя косой линией через грудь.
– Видишь?
Красивое накаченное тело? Мы здесь хвастаться собрались друг перед другом?
– Что? – не поняла я.
– След от божественной игрушки, оказавшейся в руках Избранной. Как же коротка девичья память.
– Да я едва кожу задела. – Припомнила тот день. Момент дуэли на мечах почти выпал из памяти, его с лёгкостью затмила сцена на постели. – Покровило немного и прошло. Царапина на пару дней. Знаешь сколько на мне таких оставляли?
Дождь за окном усиливался, превращаясь в ливень. В комнате зажглись маленькие лампы, компенсируя недостаток естественного света. Температура оставалась стабильной, но от чего–то я стала зябнуть.