Страница 29 из 108
Ледорез смерил её сардоническим взглядом и ловко спешился. Земля под сапогами чавкнула, потянуло гнильём и сыростью. Видимо, где-то рядом болото. И деревья вокруг странные – кривые да разлапистые, с высоко торчащими корневищами и узловатыми ветками. И в каждом дупло, словно раззявленная пасть.
– Нечисто здесь, – озвучил Марий его мысли и сплюнул. – Слишком уж тихо. Аж оторопь берёт.
– Пойдём, – позвала блаженная, и Яр уже почти шагнул за ней, но тут же замер.
– Дерево, – тихо сказал он, и чудачка вопросительно воззрилась на него. – Оно шевельнулось.
Блаженная, видимо, хотела что-то сказать, даже рот приоткрыла. Но не успела вымолвить ни слова.
Сучковатые дубы закачались, заскрипели. Толстые корни выпростались из земли, мощные ветви потянулись вперёд, крючковатые пальцы растопырились. Кора треснула, и древни, распахнув полные гнева глаза, яростно взвыли…
– Экие страхоморды! – Полумесяц отскочил в сторону, когда твари с неожиданной прытью ринулись в атаку.
Можно подумать, они могли его сбить.
Каурая испуганно заржала, шарахнулась, и чудачка упустила поводья.
– О-ох! – девчонка попыталась снова их ухватить.
– Назад! – Яромир оттеснил её за спину и резким движением высвободил ножны из тряпичного кокона. Выхватил клинок.
– Ты… – пискнула она, но дослушивать её тираду Ледорез не стал. Крутанув меч на запястье, отразил первый удар.
Потом второй. Третий.
– Нет! – верещала девчонка, едва не кидаясь под руку. – Не надо! Нет!
Теперь Яр не сомневался, что она малость тронутая, но с этим он разберётся позже. Сначала – древни.
Они рычали, наступали, окружали и вынуждали пятиться. А он рубил их в щепы, точно обезумевший дровосек. Пригибался, ударяя снизу. Бил с разворота. Всаживал кинжал глубоко в кору. Но всё было бессмысленно: стоило снести узловатую конечность, как на её месте тут же отрастала новая.
Древни регенерировали быстрее, чем он их кромсал, а ускориться не выходило: после всех злоключений почти не осталось сил, и ноги еле держали.
Но хуже всего был шёпот. Чёртов многоголосый шёпот и чёртова слизь, которая всегда его сопровождала. Теперь она сочилась из земли, ползла по стволам, стекала с ветвей.
Погань! Проклятые видения как всегда не вовремя! Не хватало ещё потерять себя, как тогда, над обрывом.
– Держись! – крикнул Марий. Мерзкая жижа оплела его ноги, поднялась по телу и сдавила горло удавкой. Покойник захрипел.
– А-а-а-р-р-г-гх! – ревели древни, вспарывая корнями землю.
Каурая громко ржала, брыкалась, вставала на дыбы.
– Сюда! Сюда! – блаженная чудачка отчаянно махала рукой. – Сюда! Скорее!
Она побежала к частоколу. Отбиваясь, Яр последовал за ней: хуже уж точно не будет.
– Избушка! – на ходу прокричала девица. – Повернись к лесу задом!
Лачуга затрещала и приподнялась, демонстрируя толстые, покрытые чешуйками куриные лапищи. Неуклюже топочась, она подставила им другой бревенчатый бок, в котором зияла чернотой распахнутая дверь…