Страница 22 из 108
Глава 12
Нога разболелась так, что не ступить. Перевязь на разодранном боку пропиталась кровью. Яр сморщился и смачно харкнул куда-то в лопухи. По его прикидкам, он шарился по лесу дня три-четыре, однако луна так и не сдвинулась с места. Время действительно замерло.
Интересно, долгая ночь когда-нибудь кончится? Может, когда они доберутся до замка…
– За лощиной переправа. – Девушка кивком указала в сторону посеребрённого инеем сухотравья. – Мы почти пришли. Потерпи немного – в замке о тебе позаботятся.
Яромир кинул на блаженную короткий угрюмый взгляд. Ага. Позаботятся. Как же иначе.
Они двинулись по залитому лунным светом лугу, и вдалеке, в голубовато-серой дымке Яр различил очертания крепости. Высокие островерхие башни с узкими бойницами, зубчатые стены, отводная стрельница над массивными воротами… И ни одного огня. Ни единого.
Но больше всего впечатлил ров. Точнее то, что его заменяло. Довольно узкая – в две косых сажени – но невероятно глубокая, бездонная даже, трещина в земле тянулась без конца и края через всю лощину, куда хватало глаз. Казалось, будто кто-то взял и надломил равнину, точно житный каравай.
Ледорез тормознул у разлома и нахмурился: по близости не наблюдалось ни моста, ни чего-то, хотя бы отдалённо его напоминающего.
– И где переправа? – бросил он девчонке.
– Вот же она. – Чудачка неуклюже сползла с Каурой и подышала на озябшие пальцы. – Прямо перед тобой.
Яромир присел на корточки и задумчиво посмотрел вниз. Потом вперёд, на очертания замка, и снова вниз. Расковырял в промёрзшей земле камешек и кинул в трещину. Голыш летел долго. Очень долго. Но, в конце концов, глухой стук подтвердил, что где-то там, далеко-далеко, имеется скалистое дно, о которое запросто можно разбиться вдребезги.
Мда-а… Отличная переправа, ничего не скажешь.
– Не беспокойся! – улыбнулась девчонка, заметив его замешательство. – Это чары из предосторожности. Они от врагов. А тому, кто чист душой и не таит в сердце злобы, мост не нужен. Пойдём, не бойся!
Она ухватила его за руку и потянула.
– Стой! – Яр с сомнением глянул на неё. Вдруг девчонка и впрямь блаженная и не соображает, что творит? Сейчас шагнёт и расшибётся насмерть. – Сбрендила?
Чудачка рассмеялась. Смех её оказался добрым и мягким. Совершенно беззлобным.
– Вовсе нет. Пойдём же, не бойся. – Она отпустила его ладонь и ступила на самый край. – Главное, не смотри вниз, а то голова закружится.
Блаженная решительно занесла ногу над пропастью, и…
– Нет! – Яромир схватил девчонку в охапку и оттащил от расщелины. Не мог он позволить ей шагнуть в пустоту. Не мог, и всё тут! – Должен быть другой путь.
– Какой? – она уставилась на него, сосредоточенно нахмурив брови.
– Обходной, – пояснил он.
– Разлом никак не обойти, – покачала головой девица. – Он опоясывает Холмы.
– Тогда построим мост сами.
– Сами? – она воззрилась на него, будто он внезапно покрылся узорами. – Мост? Но как?
– Руками. – Яр сморщил лоб, прикидывая, сколько времени и дури уйдёт на то, чтобы найти, срубить и дотащить до расщелины мачтовую сосну.
Надо ещё придумать, как половчее привязать бревно, чтобы Каурая могла его…
Погань!
Яромир метнул взгляд на кобылу и обмер. Медленно переступая мохнатыми ногами, лошадь приблизилась к самому краю, и, прежде чем Ледорез успел крикнуть, шагнула прямиком в разлом…
Сердце прилипло к грудине, глаза полезли на лоб, а рот приоткрылся, как у выброшенного на лёд налима. Яр даже присел, чтоб ненароком не свалиться.
Твою ж ковригу!
Коняга стояла на пустоте, будто на листе чародейского стекла, и, шевеля ушами, лениво пожёвывала пучок чахлой травы. Отсутствие моста под копытами её, похоже, совершенно не смущало.
– Это… как так? – прохрипел Яр, не веря глазам.
Блаженноватая чудачка пожала плечами в обычной своей манере.
– Магия, – сказала она. – Лошадка никому зла не желает, и потому для неё обрыв не страшен. Она его даже не видит – для неё это такой же луг.
Ледорез хмуро наблюдал за Каурой. Вот же…
– Убедился, что не вру? – улыбнулась девчонка. – Ну, давай, пошли уже. Кушать очень хочется!
Выразительно похлопав себя по животу, она дохромала до трещины и обернулась.
– Ну? Идёшь?
Яромир опустил глаза. Тяжело выдохнул.
– Я… не…
Он не договорил. Слова застряли в горле. Как оказалось, к лучшему.
– Ты боишься высоты? – она вернулась к нему, опустилась рядом и заглянула в лицо. – В самом деле, боишься?
Яр не ответил. Пусть думает, как думает. Чудачка…
– Хочешь, я буду держать тебя за руку?
– Это не поможет, – буркнул он, нашарил и запулил во тьму расщелины ещё один камень. – Нужны другие варианты.
– Других нет, – сокрушённо мотнула головой чудачка и замолчала. Она морщила лоб целую вечность, но, в конце концов, просияла. – Хотя… Имеется способ! Точнее – идея. Точнее…
– Говори.
Объяснять блаженная не умела. Из бурного потока бессвязных излияний Яромир вычленил только три слова: "лошадь", "перевезёт" и "безопасно".
Каурая, дескать, создание безгрешное, ибо лошадь. А лошади они, как водится, дурного замышлять не умеют. А ежели кого и покусают, то без умысла, а чисто от звериной природы. А потому под ней чародейская переправа исчезнуть не может, а значит…
– До бедняжки до сих пор не дошло, зачем ты здесь. – Марий уселся на стылую землю. – Ксендзы говорят, блаженные – не от нашего мира, а потому не видят в людях зла. Похоже, у нас как раз такой случай.
Яромир бросил на друга короткий взгляд. Да, похоже на то.
– Всё получится! – уверяла чудачка, сверкая глазами. – Непременно получится!
Ох, ты ж, погань!
Ледорез неохотно поднялся, отряхнулся и с угрюмым видом взгромоздился в седло. Девчонка ухватила повод. Потянула.
– Пойдём, лошадка. – Кобыла шевельнула ухом, жевнула грызло, но с места не двинулась. – Ну, пойдём. Пожалуйста.
"Ну и чудна!" – подумал Яр и, прищёлкнув языком, легонько дал животине шенкеля.
Блаженная, странная, чудная, не от мира сего… Однако смелости ей не занимать.
Твёрдо и уверенно ступила девчонка в пустоту над ущельем. Пустота удержала её, и чудачка продвинулась дальше, ведя следом безропотную Каурую.