Страница 12 из 108
Глава 7.
Девушка дрожала. Она вцепилась в руку с ножом, но высвободиться шансов не было: Яр держал крепко – не рыпнуться.
– Ты ведьма? – прорычал он.
– Нет!
– Мавка?
– Нет! – девчонка дёрнулась в стальных объятиях. – Пусти!
– Говори, кто ты.
– Снеженика.
– Кто? – Ледорез убрал нож и грубо развернул девушку к себе. Да, Марий прав – сногсшибательной красавицей её не назвать: серые глаза, русые волосы, бледная кожа. Действительно, мышонок.
– Снеженика. Из з
а
мка.
– Из з
а
мка? – Яромир сморщил лоб. – Ты служишь в з
а
мке?
Девчонка испуганно закивала.
– Твоя Хозяйка – господарка Седых Холмов?
Снова кивок.
Яр чуть ослабил хватку. Какое, однако, везение. На ловца и зверь бежит: девчонка приведёт его туда, куда нужно, и больше никаких заколдованных грибных полян!
– Я отпущу тебя, если не будешь орать. Поняла?
– Сначала клянись! – заявила чудачка.
Яромир вопросительно уставился на свою жертву. Уж не блаженная ли?
– Клянись, что не причинишь вреда! Обещай, что не обидишь!
– Обещаю, – серьёзно заявил Ледорез. Он не лгал. – Я не причиню вреда.
– Клянись глазами!
Что за бред?
– Ладно, клянусь глазами. Довольна?
– Что, даже не снасильничаешь? – девчонка удивлённо вскинула тёмную бровь.
Яромир выругался и разжал руки так резко, что она шлёпнулась на землю.
Однако чудачку это ничуть не смутило: встав на колени, девушка принялась деловито собирать обратно в корзину рассыпавшиеся бутоны.
– Зачем бродишь по лесу ночью? – Ледорез поднял один цветок. Странные лепестки. Переливаются, будто хрусталь под солнцем. И мороза совсем не боятся…
– Сегодня полнолуние – время, когда цветёт яснолист. – Она встала и отряхнула подол.
– А пела зачем?
– Цветы не покажутся, пока им не споёшь, – девчонка как-то странно глянула на него. – А ещё они увядают и рассыпаются прахом в руках подлых и злых людей.
Яромир нахмурился и бросил невредимый бутон в корзину. Бабьи сказки!
– За цветами послала хозяйка?
Чудачка кивнула. Как там она назвалась? Снеженика, кажется. И, похоже, она действительно слегка не от мира сего: страха в ней ни на йоту.
– А чудовища? – спросил он.
– А что с ними?
Вот же блаженная!
– Не боишься их?
– А чего их бояться? – она пожала плечами. – Они не причинят вреда тому, кто пришёл с миром.
Девушка выразительно посмотрела на его ногу.
– Это ведь следы от когтей стриксы, верно?
Отвечать Ледорез не счёл нужным и решил сменить тему.
– До замка далеко?
– Пешком? – уточнила девчонка. Ну и чудна! Глупее вопроса не придумать: не полетят же они, в самом деле.
– Пешком.
– Пешим ходом – полная ночь до рассвета, – ответила Снеженика и смерила его внимательным взглядом. – Хотя в твоём случае – сутки, не меньше.
– Почему? – Яромир насторожился. Неужели опять замешана какая-то лесная магия, вроде той, с мухоморами?
Однако ответ оказался более чем прозаичным.
– Ты ранен, – кивком она указала на его разодранное бедро. – Тебе больно. Быстро идти ты не сможешь.
Ледорез схватил её и рывком притянул к себе. Прищурился.
– Укажи дорогу.
– Ладно, – согласилась она без особых колебаний. – Но позволь перевязать рану, пока ты не грохнулся где-нибудь посреди леса.
– А мышка умеет взять быка за рога! – хмыкнул Марий.
– Мои раны – не твоя забота, – глухо выцедил Ледорез. – Веди в замок и не болтай. Поняла?
Для пущей убедительности он хорошенько тряханул её и получил в ответ короткий кивок: поняла, мол.
Чудачка шла впереди. Она запалила огарок в фонаре, и неяркий жёлтый свет разгонял тьму. Яр шагал следом, заметно припадая на левую ногу – порезы начали нестерпимо саднить. Замыкал процессию невидимый Марий, который трещал, не затыкаясь.
– К чему эта бравада? – нудел он. – Почему не позволил себя перевязать? Пустил порыв милосердия псу под хвост! А ведь мог и пострадать малышке на радость. Женщины любят страдальцев. Это известный факт.
– Замолчи.
– Что? – девушка притормозила и обернулась. – Ты что-то сказал?
– Ничего, – буркнул Ледорез и тихо выругался, споткнувшись о корягу.
– Как тебя звать?
Безобидный вопрос, но… Имя надо держать в секрете. Всегда. Иначе злые силы нашлют беду.
– Иди вперёд и не болтай.
– А петь можно?
– Нет.
– А что можно?
Яромиру пришло в голову, что он поторопился с клятвой не причинять вреда.
– Просто иди.
Она пожала плечами и двинулась дальше. Правда, принялась мурлыкать. Вот чудная…
– И впрямь блаженная! – не унимался Марий. – Поёт цветам, бродит по ночам, не боится нечисти… Даже тебя, чумазого, и то не испугалась!
Узкая тропинка петляла, корявые ветви сплетались над головами, почти полностью скрывая тёмный бархат неба, по которому плыла яркая полная луна.
– Долгая ночь… – прошептала девушка, взглянув на серебряный диск. – В Рубежном лесу долгие ночи, ведь время здесь замирает, а иной раз даже поворачивает вспять.
Поворачивает вспять? Ледорез призадумался. Может, это и случилось там, на грибной поляне? Временная петля – ловушка, выбраться из которой практически невозможно. Похоже, господарка действительно сильна, раз способна заколдовать само время.
Они шли, шли и шли. Чаща становилась гуще с каждой пройденной верстой. Теперь не видно было ни луны, ни звёзд, ни даже крошечного кусочка неба – только густые кроны да колючие еловые лапы. Зато ночь наполнилась звуками: шорохи, скрипы, кваканье, тихий шелест, хруст хвои под ногами. Где-то вдалеке ухала сова. Выли волки.
Волки?
Яр замер. Вой раздался в опасной близости. Протяжный, хриплый и голодный. Справа, в кустах терновника мелькнула тень. Потом другая. Третья.
– Стой! – громко шепнул он.
Чудачка замерла, развернулась, подняла повыше руку с фонарём и прищурилась.
– Что? – деловито спросила она. – Нога разболелась? А я говори… Ай!
Ледорез подхватил её так резко, что она выронила и корзину, и фонарь. Огарок тут же потух, и жёлтое пятнышко света растворилось в холодной липкой мгле. Яромир поднял девушку так высоко, как только смог, и скомандовал:
– Лезь на ветку!
– Ч-что? – засуетилась блаженная. – Куда?
– Подними голову. Видишь сук? Полезай на него. Быстро!
– Но… зачем? Я не смогу! Пусти! Ты меня уронишь! Расшибёшь! Ай!