Страница 104 из 108
Ратники окружили подступы к башне. Отряды взбирались по уцелевшим лестницам, а лучники положили стрелы на тетиву. Не хватало только Хотенея…
– Ледорез! – дружинники подбирались к белобрысой пиявице всё ближе, девчонка неуклюже пятилась от них, спотыкаясь о булыжники, но хуже всего было то, что наверху, у бойницы, мелькнула тщедушная фигурка в белом платьице…
– Твою ж мать! – Полумесяц тоже разглядел её. Как и то, что колдунша вознамерилась сделать…
Удерживая зелёный сполох на раскрытой ладони, девочка с косичками метила вовсе не в Яромира. Её целью стала узкая – шириной едва ли в пядь – балка, по которой перепуганная княжна пыталась перебраться на свободную от ратников сторону стены.
Погань!
Яр бросился к Преславе, чётко понимая тщетность манёвра. Он не успел бы спасти её. Ни за что не успел бы. Но…
– Ледорез!!!
Поверить ушам оказалось непросто, но всё-таки… С грохотом выломав двери нижнего уровня, на двор хлынула толпа поляниц. Простоволосые, босые, чумазые и окровавленные, с яростными криками богатырши набросились на дружинников Хотенея. Завязалась отчаянная схватка. Воительницы душили ратников собственными цепями, вырывали ноздри, с хрустом ломали руки и отбирали оружие. В самой гуще бойни, круша черепа тяжёлой шипастой булавой, плясала Синегорка. Ветер трепал её чёрную гриву, точно боевой стяг.
– Ледорез! – проорала она, сразив очередного супостата мощным ударом. Тёмная кровь брызнула ей на лицо. – Сюда!
Но девочка с косичками атаковала первой. Стена задрожала и взорвалась, прыснув каменным фонтаном. Яромир насилу успел оттолкнуть княжну. Преслава перелетела на другую сторону и оказалась аккурат в объятьях подскочившей Синегорки.
Сам Ледорез, израненный, обожжённый, с торчащим из бедра обломком стрелы, повис на одной руке над пропастью, в которой бушевало дикое чёрно-зелёное зарево.
– Сбереги её! – прохрипел он и сорвался.
Яр был ещё в сознании, когда заострённый обломок балки прошил его насквозь, точно раскалённая спица бабочку. Боль парализовала, глаза заволокла алая пелена, а сверху, двоясь и расплываясь, замаячил невнятный силуэт.
Девочка с косичками склонилась над ним и улыбнулась.
– Ты мой теперь, – сказала она, не размыкая губ.
– Хрен тебе… – захлёбываясь кровью, выцедил Яр и, собрав последние силы, потянулся к амулету на груди. Однако сжать сердцекамень в кулаке ему не удалось: едва дрожащие, скользкие от крови пальцы коснулись шершавой поверхности, жизнь покинула изломанное тело.
Яромир испустил последний вздох.