Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 981 из 1131

Ленмор молча развернулся и скрылся в своей палатке. Тело ломило, раны саднили, пальцы правой руки онемели, глаза закрывались от усталости. Берт упал на походную кровать, прикрыв глаза. "Кристен… О, боги, как мне тебя не хватает…" До него донёсся гул голосов, воины яростно обсуждали, кто останется, а кто поедет защищать Ферр. Очень хотелось спать, но ровно через полчаса Берт вышел из палатки, готовый к походу.

На дороге его ждали почти все защитники. Мрачные лица и хмурые взгляды говорили, что решение принималось нелегко. Горстка оставшихся казалась слишком маленькой, чтобы сколько-нибудь серьёзно задержать Аллертона, но Берт знал — они будут сражаться до последнего вздоха, разменивая свою жизнь на десяток вражеских. Ленмор тяжело взобрался в седло — каждая косточка, казалось, заскрипела от усилий, — и обвёл взглядом защитников обречённых Рубежей.

— Спасибо вам, — тихо сказал он. — Я сделаю для ваших семей всё, что смогу. Ферр не достанется Аллертону.

Когда они отъехали, со стен донёсся дружный рёв защитников. Герцог снова пошёл на приступ непокорных Рубежей. Последний приступ. Берт стиснул зубы и пустил коня в галоп — у него оставалось очень мало времени.

Когда они въехали в город, жители провожали их тревожными взглядами и торопились домой — собирать вещи и отправить родных из Ферра. Всем было понятно — штурма не избежать. Не успел Ленмор войти в замок, к нему тут же потянулись вереницы людей, желающих взять оружие в руки и встать рядом с солдатами на стены города. Все кузницы забросили мирное ремесло, и ковали мечи, наконечники для стрел, латали доспехи, которые им несли жители. Берту очень помогала Эллинора, не пожелавшая покинуть город с первыми обозами.

— Ты один со всем не справишься, — твёрдо сказала она и отправилась на улицы, помогать распределять запасы.

Ленмор за сутки успел подремать часик, не более, его присутствие требовалось везде: на стенах, у ворот, на складах, среди ополчения… Бледный, с осунувшимся лицом и запавшими от усталости и недосыпания глазами, он носился по городу, почти физически ощущая, как уходит отпущенное ему время. Многие женщины пожелали остаться в городе и помогать раненым, и Берт сдался, охрипнув от попыток убедить их уехать. Во всей этой суматохе он совсем забыл про Неумирающую, полагая, что леди Клерал в Херим Амире, и был несказанно удивлён, когда к вечеру второго дня во дворе замка появился взмыленный конь и Неумирающая устало слезла на землю.

— Миледи?! — Берт во все глаза смотрел на неё. — Вас-то сюда за какими демонами принесло? Завтра к вечеру здесь будет Аллертон, и в Ферре начнётся сущий ад!

— Без меня ваши ворота, милорд, разнесут в щепки первым же ударом, — буркнула женщина. — А я не могу допустить, чтобы моя племянница стала вдовой, не успев выйти замуж. Кстати, молодой человек, когда вы последний раз спали? Выглядите, как живой мертвец, хуже некуда.

— Высплюсь, когда война закончится, — отмахнулся Ленмор. — Я распоряжусь, чтобы вам приготовили комнату…

— Сначала расскажи, какая обстановка в городе, остальное потом, — Неумирающая решительно зашагала рядом с ним.

Присутствие леди Клерал воодушевило жителей, на лицах появилась надежда — значит, наследница не забыла Ферр. К середине третьего дня все, кто хотел оставить город, уехали, остатки армии мятежников и жители заняли места на стенах и у ворот, женщины были готовы принимать раненых — Эллинора среди них. На Ферр опустилась напряжённая тишина, взгляды в ожидании то и дело останавливались на дороге. Аллертон появился к вечеру, а первый штурм начался рано утром.

Стоя рядом с Бертом на стене, Неумирающая помянула недобрым словом Райтона, увидев таран. Молодой человек удивлённо поднял брови, покосившись на неё. Перехватив его взгляд, женщина усмехнулась.

— Ну что смотришь, я ещё и покрепче могу выразиться, — улыбка пропала с её лица, — когда в стране такой бардак творится.

— Вам надо спуститься, миледи, здесь опасно находиться.

— Уже иду, — кивнула женщина. — Удачи, Берт, и… побереги себя.

А потом начался штурм. Ленмор не знал, откуда у него взялись силы рубить и колоть, почему ноги до сих пор его держат, и меч не выпадает из рук. Ворота держались, благодаря магии Неумирающей, и защитникам этот факт придавал уверенности. Первую волну они отбили, понеся не слишком большие потери. Но расслабляться Аллертон не дал, почти сразу началась вторая атака. Берт всё-таки поймал стрелу в левую руку, но не ушёл со стены, обломив древко и продолжая сражаться. От боли всё плыло перед глазами, кровь заливала рукав — Берт не уходил. Только когда кто-то из офицеров, широкоплечий внушительный детина, чуть не за шкирку стащил Ленмора со стены, он вынужден был отправиться в лазарет, напутствуемый ворчанием:

— Нашли время героя изображать, ваша милость! Вы нам живой нужны, а не истыканный стрелами, как подушка для булавок!

Потом Ленмор получил порцию раздраженных нравоучений от Эллиноры, пока она вытаскивала наконечник и накладывала повязку.

— Ещё одна такая выходка с твоей стороны, Берт, и я приставлю к тебе кого-нибудь из женщин, наблюдать! — закончила она. — Всё, иди. И не попадай больше под стрелы, твоя физиономия ещё не успела мне надоесть, чтобы потерять тебя!

— Спасибо, Элли, я тоже тебя люблю, — усмехнулся он, отсалютовав мечом, и отправился обратно на стены.

…Улучив минутку в перерыве перед очередной атакой, Эллинора ненадолго зашла в замок, сменить заляпанное кровью платье и наскоро перекусить. Перед горящим камином стояло кресло, такое уютное, глубокое, ах, как заманчиво опуститься в него…

— Я всего лишь на минутку, — пробормотала Эллинора, сдавшись. — Присяду, и сразу встану…

Со вздохом облегчения девушка упала в кресло, наслаждаясь покоем и тишиной, и сама не заметила, как уснула сном, больше похожим на беспамятство.

Проснулась она от лёгкого прикосновения к щеке чьих-то пальцев, и сразу открыла глаза, ещё не совсем очухавшись со сна и вскочив с кресла.

— Я сейчас, я уже иду…

— Элли.

Перед ней стоял Джарт. Взлохмаченный, со щетиной, осунувшийся, но живой. Девушка слабо ахнула, не веря своим глазам.

— Я вернулся, — улыбнулся он. — Благодаря Кристен.

Внутреннее напряжение, столько времени не дававшее ей покоя, наконец отпустило Эллинору, и она расплакалась от облегчения, уткнувшись ему в грудь.

— Джарт… милый… я так по тебе скучала… волновалась…