Страница 67 из 1131
Илья тянет руку к мечу. Ладонь охватывает рукоять. Монстр рядом, он вцепился в Ньяля. Тварь боком от Ильи. Момент пойман.
Колющий выпад на японский манер погружает лезвие внутрь черепа монстра. Клинок идёт в глазницу, задевая янтарный кристалл. Лезвие меча уже не светится, а пылает. Илья протягивает руку, хватаясь за кристалл. Он источник силы и надо лишить чудовище этой подпитки. Тварь визжит так, что голова вот-вот расколется. Илья вырывает кристалл и проворачивает клинок. Снова, снова, ещё раз. По самую рукоять.
«Сдохни».
Он выкалывает монстру второй глаз, перерезает горло, несколько раз пронзает шею.
«Сдохни, мразь, сдохни».
Илья не помнил сколько по времени он кромсал труп. Десять минут? Двадцать?
Весь в липкой, пахнущей чем-то гнилым, крови. Илья остановился потому, что его вырвало. В рвоте был привкус крови. Посветил фонарем. Да. Крови там полно. Внутри все болит. В бок словно металлический штырь загнали.
«Видимо, я сегодня умру». — спокойная такая мысль. Страха на удивление не наблюдалось.
Илья огляделся.
«Эх… Боец не заметил потери отряда».
Алу лежал с раздавленной головой недалёко от потухшего костра. Глора поломало и отбросило с холма. Ньялю будто половину лица сняли, а левая рука так и осталась в пасти монстра.
— Я пойду… — зачем-то объявил Герасимов.
В левой руке ещё слабо мерцает клинок. В правой ровным светом сияет янтарный кристалл. А по левой стороне живота под ребрами разливается тошнотная боль.
«Внутреннее кровотечение? Загнусь скоро. Но не хочу здесь. Русалки утащат».
Илья побрел в сторону эльфийского лагеря. В сторону леса. Может быть, найдёт его патруль, заберёт у него меч и кристалл. Так будет лучше. Да и неохота лёжа ждать смерти. Лучшее брести вперёд. В никуда. Навстречу судьбе.
На самом деле его звали Александр Привалов. На момент переброски ему было тридцать два года. Прозвище «Ньяль» он выбрал себе в честь персонажа одноименной саги. Привалов работал школьным учителем истории и обществознания около семи лет. Ему говорили, что преподаёт он хорошо, но надо быть построже. Привалов, несмотря на вполне светлую голову, никогда не был лидером. Он умел советовать, но не указывать. Большой, неуклюжий и полноватый, Привалов никогда не имел особого успеха у женщин. В прошлом немало пил, играл в днд по сети и целые вечера проводил один. Реконструкцией он занялся аж в тридцать, когда спустил новогоднюю зарплату не на вебкам моделей и алкоголь, а на шлем и щит.
Попаданчество он воспринял как шанс. Сложно найти человека, который сильнее был бы рад случившемуся. Ньяль скрывал это, не желая сыпать соль на чужие раны. Но он тащился от всего происходящего. С его не самой слабой комплекцией, вполне адекватной головой и подвешенным языком Ньяль рассчитывал занять хорошее место в новом мире. Ему удалось попасть в местный штаб. Его заметили и знали самые серьёзные люди армии. Они были уверены в нем. Не берсерк, не своевольный рыцарюга, а спокойный и рассудительный человек, на которого можно положиться.
Все шло отлично. Скоро у него будут дом, молодая жена, или жены, хорошая работа, даже немного власти и вполне достойная репутация. Он, блин, войдёт в историю!
А затем…
Когда Ньяль очнулся, то он долго не мог понять, что с ним. Тело не шевелилось. Хочется двинуться, а сил нет. Совсем нет. Сознание качает по волнам темноты и боли.
«Монстр».
Память начала возвращаться. На них напало то мерзкое чудище. Он дрался, а что потом? Его потрепали. Да. Но монстр? Мертв. Вот краем глаза видна неподвижная туша чудовища.
Ньяль попытался улыбнуться, но этого не вышло. Однако они победили. Значит ему должны оказать помощь. Не все ещё потеряно. Не все…
Ньяль слегка повернул голову и заметил уходящую вдаль фигуру со светящимся мечом. Илья. Это Герасимов. Только он и выжил? Но почему он уходит? Неужели Илья не проверил, живы ли другие бойцы отряда?
«Как может он бросить меня? Мы сражались вместе».
«Подожди,» — крикнул Ньяль, только то был не крик, а слабый хрип не громче шепота.
«Надо дать ему понять, что я жив. Он не бросит боевого товарища».
Ньяль попытался ползти. Не вышло. Его тело было слишком тяжёлым, словно прикованным к земле собственным весом.
— С-стой. Подо… Подожди!
Наконец голос прозвучал как голос, а не хрип умирающего. Но слишком поздно. Илья уже скрылся из виду.
Ньяль замер. Не страх и не боль сковали его. Отчаяние. Вот так глупо умереть в темноте…
Все планы, все мечты, все пошло прахом. Ньяль больше не боролся, погружаясь в пучину агонии. Тело не шевелилось, а запертый в нем разум метался и выл от отчаяния. Никак не мог смириться с таким концом. Он умрет здесь. Будет умирать, возможно, долгие часы, надеясь забыться. Но забвение не приходило. Лишь боль, обида и отчаяние….
Илья брел вперёд все медленнее. Голова практически не держалась прямо. Его тошнило и мутило, но мозг работал пока ещё.
«У персонажей фильмов в такие моменты бывают красивые галлюцинации… В Гладиаторе там, например. А я что, не заслужил?»
Илья сплюнул кислую кровавую слюну в темную траву.
«Я как Фрэнк из второго сезона Настоящего Детектива».
Герасимов улыбнулся и медленно произнес.
— Нет суки, я не лягу. Я не лягу.
И пошёл дальше. Побрел, точнее. Ноги уже едва волочились.
Вот и все. На ответ вопрос: «Куда жить и кем стать в новом мире?» оказался довольно простым. Не жить тебе, Илья Герасимов, а станешь ты в новом мире покойником. Одним из многих сгинувших навеки. Лёгкий ветерок трепал волосы и колыхал траву. Илья продолжал путь в никуда.
Из-за опущенной головы Герасимов не сразу заметил гостя. Однако он был достаточно крупным, чтобы бросаться в глаза.
Прямо на пути Ильи в метрах двадцати стоял огромный волк. Размером с теленка, черной масти и с желтыми блюдцами глаз. Волк медленно двинулся навстречу Илье.
— Ну заебись… — усмехнулся Герасимов, поднимая меч. Впрочем, даже держать оружие прямо сил не оставалось.
Силуэт волка тем временем начал меняться. Уменьшился, оплыл, приобрёл гуманоидные черты.
— Ба какие люди… — усмехнулся Илья, переходя на кашель. — Точнее нелюди… Ты, оказывается, оборотень.
— Водится за мной такое. — усмехнулся Аулендур.