Страница 160 из 1131
Судя по звукам где-то недалеко с некро-магическими роботами воевал Эол. КПВ вышел в довольно просторный зал, где по углам валялись кости, а центр занимал… алтарь? Или операционный стол? Ножи, тиски, кузнечный молот, не пригодившиеся детали медных скелетов и скелет обычный. Он лежал у алтаря. Практически обратился прахом. Дунь — рассыпется. Но было в нём что-то особенно. Здесь под толщей камней мертвого города нетронутые тысячелетиями остались воспоминания о тех днях. Отпечаток чужой смерти. Призрак не человека, но события. И КПВ, присмотревшись, сумел ухватиться за него. Рыцарь сам не понимал как у него это вышло. Может быть, причина в том, что он научился слышать музыку Творения? Или просто сам был близок к смерти? Или все куда проще… Может быть, эти события сами хотели быть увиденными хоть кем-то спустя тысячи лет безмолвия?
КПВ погрузился в чужие воспоминания. Та же комната, те же стены. Человек в богато украшенной мантии и высокий орк стояли на месте алтаря.
— Они придут сюда. — говорил орк. — Придут за сокровищами Властелина, а мы умрем к тому времени. Недопустимо.
— Больг, ты сам знаешь, что творится наверху. — раздраженно отвечал человек. — Я ничего не могу сделать против такой силы. Это проклятый подводный король! Там его чудовища. Сотни. Тысячи. Нам не выбраться. Остаётся лишь ждать.
— Я и не хочу выбираться. Вы, люди, постоянно думаете о своей жизни. — усмехнулся орк. — Я поклялся защищать эти залы. Сделай так, чтобы не я не нарушил клятву. Никогда.
Орк чёрной громадой навис над человеком, продолжая свою речь.
— Пришло время умирать, маг. Мы оба это знаем. Пойдем ли мы в вечную Тьму как жалкие побежденные или как лучшие воины величайшей армии? Они не смогли одолеть нас в бою. Теперь пытаются утопить. Но я не покину свой пост! Я останусь здесь и встречу первого вошедшего ублюдка с оружием в руках. И магия, которой обучил тебя Некромант, поможет мне в этом…
Следующие сцены: подготовка и осуществление замысла. Один за другим орки снимают броню, становятся в очередь, наклоняются над золотой чашей, чтобы колдун перерезал им горло. Живые оттаскивают мертвые тела, собирают кровь и рисуют ей причудливый узор знаков вокруг алтаря. Мясо срезают с костей. Кости очищают, чем-то пропитывают и покрывают лаком. Отсюда странный блеск, который отметил КПВ у скелетов. Таким способом колдун растянул существование костей на тысячи лет. Последние живые орки помогли ему соединить вместе металл и останки собратьев, прежде чем сами были зарезаны и выпотрошены. Колдун остался один посреди груд гниющей плоти. Сутки напролёт он работал не покладая рук. Мастерил для будущих стражей подземелья зачарованные глаза, выкрашенные охрой и собственной кровью. Десятки часов к ряду он наносил под лак руны темного наречия. Затхлый воздух обратился нестерпимым смрадом, крысы, ещё не знавшие своей обреченности, пировали на останках защитников Ангбанда, но чародей не отвлекался от работы. В совокупности больше недели адских усилий ради одного последнего мига триумфа.
Зал с пятью десятками медных склелетов и единственный пока живой темный. Он замер с кривым кинжалом у алтаря, готовясь завершением своей жизни завершить и ритуал.
— Смотри ка, Больг… — обратился он к самому крупному из скелетов. — Ты узнаешь своих замученных друзей? Теперь они собрались снова из металла и костей!
Бледное изможденное лицо чародея перекосила безумная усмешка. Глаза в полумраке блестели так же ярко, как и лак на костях орков.
Чародей вскрыл вены на левой руке, не очень то жалея и сухожилия. Он щедро окропил кровью заранее выведенные символы. Тьма вокруг сгустилась. В керамических глазал скелетов на секунду вспыхнули бледные колдовские огни. Чародея скрючило. Он будто усыхал, отдавая все остатки жизни на завершение своей волшбы. Сгорбленная фигура легла на каменный пол в уже знакомую позу. Видение рассеялось. На том же месте лежал в той же позе скелет. КПВ теперь знал, что где-то в пыли рядом можно отыскать проржавевший ритуальный кинжал, если он ещё не рассыпался прахом.
— Ну вы, блядь, даете… — с восхищением выдохнул Кирилов.
Сам на грани смерти, КПВ проникся выбором древних тёмных. Тем, как они ушли. Это был их триумф над смертью и беспощадной силой стихии. Что двигало ими? Абсурдная преданность своим идеям? Гордость или банальное упрямство?.. Без разницы. Было в этом некое благородное безумие. А КПВ относился к людям, которые такое ценили. Настроение тут же поползло к наивысшей отметке. Боль была забыта, заглушенная голосом вдохновения.
— Все это время вы ждали здесь меня! — заорал КПВ. — Я воин света. Паладин, нахуй! Дождались, заслужили. Будет вам последний бой с силами света! Устроим по высшему, сука, разряду…
И зов его был услышан. Из глубин тоннелей Ангбанда донесся скрежет металла по камню. Вечная стража приняла вызов.
«Какое-то количество заминусовал Эол. Но их все равно будет много». — мысли бодро сновали в немного треснувшей черепушке, словно не собирался Кириллов отдавать концы. — «Надо подготовиться…»
КПВ вернулся туда, где остался лежать поверженный скелет. У него рыцарь позаимствовал древний бронзовый шлем. Он смахивал на коринфский греческий образец, с отверстиями для глаз и дыхания характерной Т-образной формы. Те шлемы, в которых привыкли представлять спартанцев.
«Налез, хотя и туговато… Хорошо, что я выкинул только бацинет, а не подшлемник».
Щит КПВ оставил, топорик-чекан заткнул за пояс, в качестве главного оружия взял короткий, но тяжелый медный брус, по форме напоминавший лом. То ли деталь какого-то древнего механизме, то ли неудачный образец для конструкции скелетов-стражей. Для предстоящего дела в самый раз.