Страница 40 из 46
Глава 11 Ложь во благо Часть 1
В жизни Ривера было много женщин. С многими его связывали плотские утехи, а некоторых он по-своему любил, но жить одним бытом не пытался ни с кем.
Алдис стала первой женщиной в его жизни, с которой они съехались. Очень скоро Ривер понял, почему все сетуют на быт. Делить с кем-то личное пространство трудно, но еще сложнее находить контакт с человеком, который постоянно спорит и провоцирует.
Они - напарники поневоле, связанные проклятьем.
Ему не отделаться от Алдис, а значит, нужно наладить отношения, а не воспринимать ее как наказание.
Он не знал, что ему делать. Доказательства связи Альдариона и епископа Райсопа уничтожили, а паладины все чаще мелькали неподалеку.
Но еще больше не давал покоя Эфрем, который мало того, что украл у них письма, так еще и напал. Все запуталось, а расследование никак не шло дальше.
Отношения с Алдис были сложными.
Ривер думал о жарких поцелуях, стонах и обнаженной груди, которую сжимал, о том, как его накрывает в порыве ссоры, и как Алдис сама отдается ему.
Алдис что-то сотворила с ним. Ривер никак не мог справиться чувствами.
Причем отношения лучше не стали. Ссоры и постоянные споры не прекратились.
У него возник план.
С одной стороны, Ривер понимал, что использует самую лживую манипуляцию, ложь, но с другой, поступить с Алдис иначе не мог.
Если обман раскроется, будет пыль до потолка, поэтому оставалось надеяться, что ему удастся провести ведьму с пользой для них обоих.
Ну а так, совместная жизнь приносила сюрпризы.
Ранним утром со скрипом отворилась дверь, и в ванну прошла Алдис.
Ривер сразу заметил, что она в хорошем настроении. Глаза горят, на лице сияет румянец, а на губах - легкая улыбка.
Он опустил взгляд ниже, замирая на открытых плечах, груди, ногах. Одетая в ночное белье, Алдис ничуть не стеснялась его общества.
Ривер ощутил напряжение и выдохнул, стараясь не пялиться на нее.
- Доброе утро, Вальмонт! – повеселевшим голосом сказала Алдис, подходя к ванне и открывая воду.
Ривер недоуменно скрестил руки на груди. Она вела себя спокойно, и это смутило его.
Она облокотилась о борт ванной, откинув назад волосы, и чему-то задумчиво улыбнувшись.
- Доброе! – с легким ступором ответил Ривер. – Алдис, а тебя ничего не смущает?
Она обратила взгляд на него, невинно хлопая глазами.
- Нет. А должно?
- Ничего, что ты зашла без стука, например?
- Ну, ты же уже собрался уходить, так что ничего страшного! – усмехнувшись, проговорила Алдис.
- А ничего, что я голый? – Ривер скрестил руки на груди.
Алдис удивленно хмыкнула и окинула его взглядом, словно до этого момента пребывала в своих мыслях и не замечала. Ривер терпеливо ждал ее вердикта, но не увидел в глазах и доли смущения.
- Ты в штанах, так что не считается!
Ривер покачал головой, даже не зная, что удивляет его больше в происходящей ситуации: резкая смена отношения Алдис или то, что ему не по себе от ее вторжения.
Он почувствовал любопытный взгляд, который скользил по его груди и животу.
- А ты в хорошей форме, Вальмонт!
Она поднялась с бортика, подходя ближе. Алдис коснулась вдруг его плеча, чуть сжав, провела рукой по напряженному прессу.
От ее прикосновения тело отозвалось. Поднялась волна дрожи. Захотелось схватить ее, прижать к бортику ванны.
- У тебя так много шрамов, – задумчиво произнесла она. – У меня тоже есть один.
- Да неужели? – Ривер хмыкнул.
- Чтобы его увидеть, мне придется снять все! – Алдис усмехнулась.
Ривер прищурился. Алдис стояла и смотрела слишком вызывающе. Он прекрасно помнил последнюю пощечину, которой она его одарила после коротких предварительных ласк.
Как бы сильно ему ни хотелось повторения, но рисковать не стоило. Алдис смотрела насмешливо, провоцируя. Она специально это устроила, решила поиграть.
Поддаваться нельзя. Не стоит тешить эго маленькой нахалки. Самое лучшее, что он может сделать - показать свое безразличие.
- Ты всегда заигрываешь, когда у тебя хорошее настроение?
- А ты - очень внимателен, как я погляжу! – Алдис улыбнулась, но отходить не спешила.
- Просто хочу понять твою логику! – признался Ривер. – Я думал, ты не доверяешь мне, но твои бессовестные выходки говорят об обратном.
- Знаешь, мне тоже так казалось! – Алдис подняла голову. – Но у меня было время подумать, понаблюдать за тобой. Ты ничего мне не сделаешь, Ривер.
От звука собственного имени на ее губах стало приятно. Ривер привык, что она называет его по фамилии, и отчего-то такое обращение вызвало тепло.
– Слушай, тебе уже пора. Я хочу расслабиться, подготовиться к вечеру, так что иди, давай.
- Замок не работает. Не боишься, что я зайду? – Ривер никак не унимался.
- Если духу хватит, заходи! – Алдис усмехнулась.
Алдис отошла от него, закрывая кран. Ривер, все еще пребывая в шоке, вышел из ванной.
Что она вообще о себе думает? А если действительно зайти к ней минут через пять, когда она разденется?
В голове даже возникла эта картинка и безумная реакция Алдис на его выходку. Он понимал, что начинает слетать с катушек. Ему нужно держаться на расстоянии от нее.
Сегодняшний вечер мог бы дать ему возможность расслабиться, а заодно навестить старого друга.
Его обещание познакомить ее с Марселем Конте будет исполнено. Только вот Алдис понятия не имела, что на самом деле Марсель вор, а настоящий сыщик Ривер.
Конечно, было интересно узнать, как бы Алдис отреагировала на правду.
Но Ривер не хотел разочаровывать ее. Он боялся, что Алдис отреагирует неадекватно. Лучше молчать. А еще лучше - разыграть перед ней спектакль.
Остаток дня Ривер потратил на физическую нагрузку, а ближе к вечеру сел за рукопись. Последние события заставили пересмотреть приоритеты. Он, конечно, сомневался, что опубликует эту хронику, но если то получится, и величайшее проклятье действительно окажется снято, то он решил, что уйдет на покой, перед этим забрав все лавры Марселя Конте.
К назначенному часу Ривер ждал Алдис.
Он знал, что она наряжается для Марселя Конте, и это его забавляло. Алдис подошла позже оговоренного времени, а Ривер замер, разглядывая ее.
Ривер мечтал не замечать, но ничего не мог с собой поделать. Она слишком сильно завлекала его, а сейчас была хороша.
Длинное черное платье было изящным. Открывало линию плеч, оставляя пространство для треугольного выреза на груди, утягивающая горловина, слегка закрывала шею.