Страница 30 из 46
Глава 9 Слежка Часть 1
Прошло несколько дней. Все это время Ривер строил теории и пытался придумать, как действовать дальше.
Ему необходимо было разоблачить культ детей ночи и найти связь Альдариона с епископом Райсопом. Затея была сложной, ведь храм неприкосновенен, и получить информацию оттуда не представлялось возможным.
Проникнуть туда значило подвергнуть себя беде.
Ривер подумывал рискнуть и добиться правды через настоятеля, пусть и понимал, что тогда, скорее всего, его закуют в колодки и выставят на главной площади как еретика, отвергающего божественное слово.
Ситуация с Алдис оказалась хуже некуда.
У Ривера было много женщин. Никого не смущал его шрам на лице. Следы такого рода считались особенными, наполненными историей, горечью.
Ривер был для них бойцом, воином, тем, кто берет то, что желает. Но с Алдис было иначе. Такого потока грязи он не получал ни от одной женщины, и, что главное, ни одна из них не пыталась его убить.
Алдис была ходячим противоречием. Ривер никак не мог понять, почему его чувства обострились.
Алдис - высокомерная стерва, а значит, никаких чувств, кроме презрения, быть не должно.
Он ничего о ней не знал, а ее личность вызывала вопросы: ее проблемы с Инквизитором, связь с Хозяином леса и культом детей ночи.
Она не говорила о семье, за исключением того, что у нее есть брат, которого этого он видел в тюрьме и бабушка, таинственная Леди Монтер, желающая его убить.
Хотел он того или нет, теперь они были вместе, и если они хотят отомстить Альдариону стоило быть начеку. Неизвестно, сколько мертвецов может появиться, стоило изготовить оружие против нежити.
Для изготовления особого масла требовались араканские благовония, сушеные травы с острова Ардайн и святое масло из Кестенского источника. Поэтому Алдис и Ривер отправились на рынок, о чем он вскоре пожалел.
Шум раздавался со всех сторон. Торговцы наперебой зазывали покупателей, те, что по наглее, хватали людей и затаскивали к своему прилавку.
Прилавки пестрели различными товарами: от заморских тканей с Араканских островов до изысканных вин с Шаленда. Глаза разбегались от обилия ярких цветов. В воздухе витало множество запахов: от специй и духов до свежей выпечки и красок.
Алдис металась от одного прилавка к другому и, казалось, готова была скупить все.
Когда к прилавку подходила она, ей мило улыбались в попытках впарить товар, но стоило за ее спиной возникнуть Риверу, как болтовня торговцев замолкала.
Люди смотрели на него недоверчиво. Не каждый день они видели приезжих и уж тем более наемников. Все старались избегать его взгляда и лишний раз не вставать на пути.
Купили все быстро, но Ривер все никак не мог заставить Алдис пойти домой, вынужденный ходить следом и терпеть ее болтовню.
- Пойдем уже. У нас дел полно! – раздраженно, проговорил Ривер.
- Да погоди ты, я хочу купить духи! – проговорила Алдис, направляясь к парфюмерной лавке.
- У тебя их и так целая куча. Всю полку в ванной заняла! – проворчал Ривер.
Алдис закатила глаза, проигнорировав его.
Они стояли у прилавка, пока она крутила в руках разного цвета баночки и вдыхала ароматы.
Алдис вдруг побледнела, хватая Ривера за руку и утягивая за собой в палатку с тканями, где отсутствовал торговец. Ривер оторопело посмотрел на нее.
- Что случилось? – взволнованно, проговорил он.
- Альдарион на рынке, - шепотом ответила Алдис.
Ривер напрягся, а затем осторожно выглянул из-за края шторки, завидев грозную фигуру колдуна буквально в нескольких метрах от них. Им точно не стоило попадаться ему на глаза, учитывая, чем закончилась их последняя встреча.
Ведьмачий предводитель слишком силен, а они не готовы.
Тревога нарастала. Им нужно было что-то придумать. Глава детей ночи мог в любой момент заметить их.
Ривер не мог допустить раскрытия. Должен быть способ сбежать. Смех Альдариона раздался слишком близко.
Ривер оглядел небольшую лавку: обилие тканей, платков, занавесок. Он резко схватил Алдис и затянул ее под пологи штор, скрываясь от посторонних глаз.
- Ты совсем что ли? – возмущенно проговорила она.
- Замолкни! – рыкнул он.
Алдис подчинилась. Они стояли близко друг к другу и старались не дышать, будто кожей ощутив, что Альдарион рядом.
Напряжение не спадало. Видимо, у Альдариона была слишком сильная аура, раз им вдвоем удалось ощутить его близко.
- Руки убери! – Алдис шлепнула его по рукам.
Ривер посмотрел на нее зло. Как же она его бесила! Невыносимая, наглая девчонка, с которой он вынужден делить дом, от которой не спрячешься.
Он ощутил злость, схватил Алдис, притянув к себе.
Ривер видел, как увеличились ее зрачки, как она задрожала.
Он не мог пошевелиться. Это было слишком необычно, странно. Ривер бросил взгляд на ее чуть приоткрытый рот и сглотнул.
Вдруг Алдис положила руку ему на затылок, а после, притянув к себе, поцеловала.
Ривер ощутил вкус вишни на губах.
Все происходило слишком быстро. Так бывает, когда безумие накрывает и не дает осознать, что происходит. Их будто закружило в водовороте, а Ривер ощутил, как после долгого молчания заколотилось сердце.
Он резко обхватил руками ее бедра, сжал, в то время как она пустила в ход язык.
Алдис слишком манила к себе, завлекала.
Она целовала глубоко, жарко, впиваясь ногтями в шею, делая больно, вынуждая причинять боль в ответ. Все вышло из-под контроля. Не слышно звуков, не видно людей.
Ничего не имеет значения, только она и ее губы.
Ривер рыкнул, отстраняясь лишь на секунду, чтобы посмотреть на ее лицо и увидеть улыбку. Насмешливую, бессовестную улыбку.
Он сжал рукой ее шею, придушивая, и целуя почти насильно, безумно. Ее кожа слишком нежна для его грубых прикосновений, останутся следы, но ему плевать.
Это чувство первобытное, дикое, а поцелуй подобен варварскому соитию.
Нет в нем ни грамма нежности. Это поцелуй ненависти, но никак не любви.
Она не противилась, а напротив, вовлеклась. Прониклась похотью и жаром, что его накрыли, поддалась ненависти, что пульсировала по венам.
Она цеплялась за него. Лишь одна мысль промелькнула в голове Ривера в тот момент: какое у нее лицо во время оргазма, как она стонет, выкрикивая чье-то имя.
Дрожь бежало по коже, фокусируясь между ног.
Ривер смотрел на нее и не мог успокоиться, чувствуя, как разжигается внутри огонь, как пришло возбуждение.