Страница 9 из 57
— Злобное же пресмыкающееся, — пробормотала я.
— Ещё раз назовёшь меня пресмыкающимся… — угрожающе зашипел он.
Я только отмахнулась и настороженно оглянулась на комнату. Ничего. Но только что, прежде чем Идж перепугал своим шипением, мне померещилась… тень, будто выступившая из стены.
— Чего ждёшь? — вайш больно ущипнул меня за ухо, и я отмерла.
Не церемонясь, дёрнула его за хвост и побежала по переходу.
— Больше не смей так делать! — процедил мне в ухо Идж. — Иначе…
— Если за каждую «провинность» будешь кусать, яда не хватит! — огрызнулась я.
— Я не ядовитый! Что я — гадюка⁈ — от возмущения вайш чуть не свалился с моего плеча, но тут же шлёпнул меня кончиком хвоста по щеке. — Сюда! Дверь видишь?
Её было трудно не заметить: высоченная, двустворчатая, перед ней — два ящера-аруджа, тотчас распахнувшие перед нами створки. И я влетела в зал одновременно со снова раздавшимся колокольным перезвоном.
— Успели… — выдохнул мне в ухо Идж.
— Вот ты где, Сетри! Я всюду тебя ищу!
— О боги! — простонала я и обречённо повернулась к подскочившему ко мне Артару, укутанному в фиолеовую мантию.
— И твой вайш здесь! — чёрные глаза шилу радостно заблестели. — Я — Артар, а как твоё имя, маленький друг?
Он протянул к Иджу руку, но тот, яростно зашипев, чуть не цапнул его за палец.
— Ой, он злой! — Артар поморщился. — Вообще, вайши разумные, а этот…
— Наверное, бракованный, — вздохнула я и слабо дёрнулась. Идж всё же исполнил угрозу и грызанул меня за плечо.
Зашипев не хуже, чем он, я попыталась схватить «бракованное» пресмыкающееся, успевшее скользнуть под мою мантию, но тут раздался голос декана:
— Прошу всех примарисов выйти вперёд.
И Артар легко потянул меня за край мантии.
— Идём, Сетри. Не отставай.
Решив отложить счёты с копошившимся под мантией змеем на потом, я последовала за Артаром и, наконец, осмотрелась. Зал Тысячи Грёз вполне оправдывал своё название. Его стены были будто живыми, поминутно меняющимися. То казалось, за тонким слоем полупрозрачного материала клубятся облака и летают птицы, то шумят джунгли и крадутся дикие звери, то шепчут пески пустыни и мельтешат ящерицы… А вверху вместо потолка парили звёзды, небесные светила и планеты. И я восхищённо прошептала:
— Это же… вся Ашшара!
— Так и есть. А вон Аурик! — Артар ткнул пальцем в маленькую светящуюся зелёным планетку.
— Твой дом? — улыбнулась я.
— Тшш, — тут же зашипела одна из ултуана, стоявшая рядом с нами. — Замолчите, сейчас будет говорить декан Спур!
— Спасибо, Айлейда, — глава факультета поднялся с места и обвёл зал своими всё замечающими глазами.
Адепты уже расселись вдоль стен. В центре зала остались только примарисы. Блондинистый Ройгос замер в нескольких шагах от Артара и меня. Шипевшая на нас ултуанка была из его свиты. За ултуана стояли два существа с татуировками на лицах и небольшими ветвистыми рожками, торчавшими изо лба, и ещё одно существо с кошачьей мордочкой… Не успела рассмотреть всех, но, кажется, я была единственным человеком.
— Чтобы как можно точнее оценить ваши способности, мы ввели классификацию уровней ментальной магии: «сампи», «коппа», «сан», «хета» и «дигамм». Первые три встречаются довольно часто, соотвествуют высокому уровню ментальных способностей, и считаются среднеопасными, если носитель не умеет их контролировать. Менталисты уровня «хета» рождаются редко. Большинство из них не способны справиться со своей магией самостоятельно и, необученные, рискуют впасть в безумие и разрушить всё вокруг себя. Тренированные менталисты такого уровня очень сильны. И, наконец, «дигамма». Встречается необычайно редко, и родившиеся с таким даром крайне опасны. Считается, что человеческая психика не подготовлена к такой ментальной мощи, и, даже тренированные, люди с уровнем «дигамма» — ментально нестабильны. В предстоящем состязании мы узнаем ваши уровни, и это во многом определит дальнейший ход вашего обучения. Усиленными тренировками уровень магии можно повысить. И помните: ваши способности, умения и прилежание — единственное, что имеет значение на этом факультете. Именно это, а не ваше происхождение. Иными словами: никому из магистров нет дела до формы ваших ушей, — по рядам собравшихся прокатился смех.
Но Ройгос и остальные ултуана и ухом не повели — в прямом смысле. Будто вылепленные лица казались окаменевшими.
— А теперь о состязании, — продолжил декан. — Ваша задача — спасти это существо.
Он махнул рукой, и над его головой запорхало нечто светящееся, похожее на бабочку, только немного крупнее. Не сразу рассмотрела тоненькие ножки, ручки и крошечную головку. Фея?
— Во время состязания мы будем видеть вас и всё с вами происходящее, но вы не будете видеть нас, — декан снова махнул рукой, фея исчезла. — И хочу повторить: какими бы реальными ни были видения, вам ничто не угрожает. Удачи!
Я невольно огляделась. Интересно, разноглазый любимец ултуанок тоже здесь?
— Ищешь Тереса Велху? — хмыкнул Артар.
— Нет! — слишком быстро возразила я.
Шилу только криво усмехнулся. Сидевших вдоль стен адептов и магистров начало затягивать туманом, и я вздрогнула, когда мне в ухо прошипели:
— Са-ку-бона! — и думать забыла о притаившемся под мантией Идже.
А вайш ловко соскользнул на пол и, махнув всеми лапками одновременно, зазмеился прочь.
— Какой-то он странный, — подал голос наблюдавший за нами Артар. — И по-моему…