Страх и голод 4

Глава 23

Леший

— Здорово, морячок! – поприветствовал меня один из захватчиков, протянув свою мощную руку.

— И вам не хворать. – ответил я и осторожно ответил на рукопожатие.

С виду все четверо были военными, их типаж сразу считывается. Стоят ровно, ноги на ширине плеч, держат корпус, все как на строевом смотре. Смотрят прямо в глаза, оценивая каждое мое движение, а руки в любую секунду готовы схватиться за оружие или вцепиться в мою глотку. То, что меня еще не убили и вообще ведут беседу, еще далеко не означает, что это добрые люди и мне ничего не светит. Возможно, они упиваются силой, демонстрируя свое превосходство. Но как бы там ни было, выделываться мне не стоит, одно слово против, и в лучшем случае забьют руками и ногами, а то и вовсе руки-ноги сломают и за борт выкинут.

— Как звать тебя, мил человек? – крепко обхватив мою кисть, уточнил мужчина с аккуратной седой бородкой. – Леший? – ухмыльнулся он. – Ну какой же ты леший? – с иронией произнес он. – Скорее водяной, мы все-таки не в лесу. Кстати, ты один или с тобой, может, за компанию какая русалка, баба-яга али кикимора болотная путешествует? – добавил он, отчего остальная троица и наблюдатели, что смотрели на нас с катера, рассмеялись.

— Леший и Леший. – слегка недовольным тоном ответил я. – И нет, один я путешествую или путешествовал, это, я так понимаю, от вас теперь зависит. – равнодушным тоном произнес я, глядя вояке прямо в глаза.

— Молодец, зришь в корень. – согласился он и отпустил мою руку. – Парни, осмотритесь тут. – дал он команду троице, и те, кивнув, отправились осматривать яхту. – Почем лодочку брал? Она у тебя красивая, я бы даже сказал изящная, француженка, да?

— Я разве создаю впечатление человека, который может позволить себе яхту? И да, французская, мать ее ети, весь язык сломаешь, пока надписи переведешь. – улыбнувшись, ответил я.

— La liberté commence par l’ironie. – улыбнувшись, произнес он на чистейшем французском, по крайней мере, мне так показалось.

— Чего? – уточнил я, не поняв ни слова.

— Свобода начинается с иронии, это Гюго сказал, в преддверии твоего вопроса, это французский писатель. – пояснил он мне.

— Да-да, «Человек, который смеется», знаем, читали. – с умным видом развел я руки в стороны.

— Удивил, так удивил, не знал, что у вас в Лукоморье книги читают. – рассмеялся вояка.

— А что там еще делать, только читать и остается, только цепи там не златые, а стальные.

— О-о-о, ну ты прям хорош! Потешил старика. – расплылся он в довольной улыбке. – Так откуда кораблик то? – убрав улыбку с лица, уточнил он.

— Ну из моих уст это прозвучит абсурдно или даже банально, но нашел. – честно признался я.

— Это как? Волнами прибило к берегу? И на борту никого не оказалось? – добавив иронии в голос, уточнил он.

— Не совсем так, она была привязана канатом к дереву, а на берегу была парочка, мертвая. Девушка-зомби и парень, что вышиб себе мозги, и хочу сразу опередить вопрос, я к этому не причастен. – все так же искренне ответил я, вообще, я сразу понял, что это очень умный и грамотный персонаж, так что врать ему не в моих интересах.

— Верю, такое бывает, особенно если это были реальные владельцы яхты. У богатых, знаешь ли, свои причуды, эмоций им не хватает, так как в жизни все есть, и потеря любимой могла послужить поводом для. – согнув пальцы на руке в виде пистолета, он поднес их к виску и сымитировал выстрел.

— Согласен, проходил через подобное, я его не осуждаю, но и не понимаю. – вспомнив свое прошлое, ответил я. – Могу ли я поинтересоваться, какова причина моей остановки? И что будет дальше?

— Причина до банальности проста, посмотреть на тебя, на то, что творится у тебя на борту. Мы не полиция, конечно, но в такое время на что только не успели насмотреться. Вдруг у тебя тут детишки связанные или еще что. А касательно того, что будет дальше, скорее всего, ты отправишься с нами.

— В смысле, с вами? – опешил я от таких слов, хоть морально и был готов к чему-то подобному. – Добровольно или принудительно? – уточнил я.

— Добровольно-принудительно! – рассмеялся он в ответ. – Я вижу, что ты неплохой парень, крепкий, грамотный и везучий.

— Ага, везучий. – ухмыльнулся я в ответ, наблюдая за тем, как к нам поднимается троица после осмотра яхты.

Они посмотрели на своего старшего и отрицательно покачали головами, дав ему понять, что у меня все чисто.

— Апокалипсис на дворе уже не первый день, и поверь мне, почти все идиоты, слабаки и полные неудачники погибли. Сейчас выживают сильнейшие, хитрейшие и умнейшие. Вот и ты, я гляжу, парень неплохой, но смотришь волком, весь в татуировках. У тебя на лице написано, что убить человека ради своей выгоды для тебя плевое дело. И я более чем уверен, что ты уже так делал и не раз, и поступишь так заново, если потребуется. Но я тебе не судья, у всех здесь руки по локоть в крови, чего греха таить. И сколько раз мы их еще замочим? Поэтому, дабы уберечь чужие жизни и помочь тебе дальше, поплывешь с нами. – как-то по-доброму, словно по-отечески, произнес он, похлопав меня по плечу.

— А кто сказал, что мне нужна помощь? – Возмущенно ответил я.

— Факты. – развел он руки в стороны. – На какой реке ты находишься? В какое море она впадает? Сколько плыть дальше? Что там впереди? А еще глянь на календарик, осень на носу, а эта речка ведет в холодные земли, оглянуться не успеешь, как за бортом минус будет, а там и лед, а там и картина Репина нарисуется, та, что «Приплыли».

— А к вам кем? Рабом? Псом сторожевым? – сквозь зубы процедил я, пытаясь усмирить поднимающийся во мне гнев.

— Не говори ерунды, да, мы слышали, что в некоторых местах господа самопровозглашенные появились и холопами обзаводятся, но нет, мы не такие. У нас все равны, никаких исключений.

— Ага, все животные равны, но некоторые животные более равны, чем другие. – процитировал я строчки из книги.

— Оруэлл «Скотный двор». Леший, ты поражаешь меня, кличка у тебя только дурацкая, хоть бы тогда «Кот Баюн» что ли. Я понимаю твой скепсис, и да, ты прав, некоторые более равны, чем другие, но вся разница между нами пока, я подмечаю ПОКА, только в том, что я буду с оружием, а ты нет, собственно, и все. Поверь мне, через годик ты подойдешь ко мне и скажешь: «Глеб Михайлович, спасибо вам за то, что забрали меня тогда с яхты».

— Что-то как-то не хочется это проверять. – поморщившись, ответил я.

— Друг мой, тогда у тебя один выход, как из подводной лодки, через торпедный отсек. – строгим тоном ответил он.