Страница 29 из 75
Дождавшись, пока барышни закончат со своими делами и уйдут восвояси. Я спустился еще немного вниз по течению и, выбрав удобное место с пологими берегами, скинул свою одежду, уложил в рюкзак и пересек реку. А вода-то была прям ледяная, даже и не знаю, что это за две моржихи такие, раз смогли в ней так спокойно плескаться, словно в теплом бассейне. Перебравшись на противоположный берег, я сразу отерся грязной футболкой и спешно накинул одежду. Затем свой рюкзак я припрятал в укромном местечке, так, чтобы на него никто не наткнулся, а если мне придется спешно покидать эту локацию, я смогу его быстро схватить и двигаться дальше. Закончив с этим я тихонько вернулся к месту, где барышни устраивали стирку, и, приметив натоптанную тропку, двинулся вдоль нее. Идти пришлось совсем недалеко. В двухстах метрах от берега посреди леса я увидел очертания небольшого бревенчатого домика. Приблизившись поближе, приступил к наблюдению, затаившись в высоких кустах, словно мышка.
Дом был совсем небольшим, так, охотничья избушка, чтобы ночку скоротать, плюс-минус сруб был два на два метра, но сам домик выглядел довольно качественным и свежим. Забора по периметру не было, никакой техники и ее следов я тоже не обнаружил, зато увидел его обитателей. Те самые две девицы и два парня примерно того же возраста. Худые, высокие, несуразные и тоже безоружные, лица в пирсингах, а кожа в татуировках. Нет, оружие у них было, но это были ножи, что находились в ножнах, подвешенных за поясные ремни. Но, боюсь для них это так скорее хлебушка нарезать, нежели биться с ким-то всерьез.
Сначала компания мне казалась какой-то больно расслабленной, жизнерадостной, они говорили о чем-то отвлеченном, много шутили. И все это как-то не вписывалось в картину мира, я не понимал, с чего такой позитив и беззаботность, а потом вдруг понял.
Девушка нырнула в дом и вытащила из него большую коробку, из которой начала доставать предметы и выкладывать их на лавочку: жгуты, шприцы, небольшую газовую горелку и большой пакет с белым порошком. На этом моменте все встало на свои места. Кучка наркоманов затарилась всем необходимым и теперь устроила тут свои Содом и Гоморру. Ни о чем не переживая, прожигают свою жизнь, ведь все что им нужно у них есть. Тяжело вздохнув, я осторожно вышел из кустов и отправился за рюкзаком, а после двинулся дальше.
Я, конечно, мог пойти и напасть на эту группу и как минимум разжиться у них провизией, раз уж транспорта и оружия у молодежи нет, но это слишком рискованно. Их все же четверо, а я один, люди под кайфом могут быть как полностью беззащитны, так и крайне опасны. Так что нападение на них было бы крайне опрометчивым поступком с моей стороны. Острой нужды пока нет, а лишний риск не обоснован и не оправдан. Учитывая, что в данных условиях можно загнуться и от простого пореза или занозы, то точно нужно беречь себя и действовать наверняка, а рисковать только в самой крайней ситуации. Тут же на кону толком ничего и не было, я даже не знаю, сколько у них запасов еды. А отчаявшийся, безбашенный наркоман даже со смертельным ранением может что-то да выдать напоследок. Я эту братию знаю, связываться с ними порой – себе дороже.
Что же касается заноз и порезов, это дело такое. Когда я был в бегах, с нами был совсем молодой парнишка, так его убила простая заноза в ноге. Сначала ничего такого, потом она начала болеть и гноиться, ее, конечно, извлекли, но уже было поздно, рана набухала, началось заражение крови, плюс пошла гангрена. Всего три недели, и парня пришлось добить, так как он из полезного члена команды превратился в вечно ноющий и жутко смердящий балласт, а больниц, разумеется, не было. Так что себя нужно беречь, и вообще бы стоило обзавестись банальной зеленкой, спиртом, бинтами и пластырями, не все можно залечить подорожником.
* * *
Очередной неудачный день подошел к концу, и я опять сижу на ветке дерева, обвязанный ремнем. Ночка выдалась еще той, сначала поморосил дождик, а после поднялся ветер, продувающий до самых костей, в какой-то момент мне даже пришлось спуститься вниз, так как холод уже стал невыносимым. Утром я проснулся в обнимку с деревом, а еще мне было холодно, все тело ломило, а сопли просто текли ручьем.
— Апчхи! Сука! – злобно прошипел я, высмаркиваясь в лопух.
Болеть – последнее дело, особенно сейчас, когда я наиболее уязвим. Лекарств, конечно же, при себе нет, я даже поругал сам себя за то, что не взял с собой банку малинового варенья в деревне, решив, что это просто балласт, так как к сладкому я равнодушен.
Попив горячего чая с заваренными в нем травами, что нашел поблизости, я продолжил свой путь. Идти было тяжко, руки опускались, то и дело погружался в свои мысли, теряя бдительность. В какой-то момент вообще наступила апатия, и мне стало казаться, что я вот так и погибну в одиночку в лесу, заболев пневмонией или еще чем-нибудь серьезным. Но я все равно шел, словно в бреду, превозмогая болезнь.
Чтобы побороть болезнь, нужно было много пить, а еще есть. По пути я нарвался на небольшие малиновые заросли и нарвал там себе свежих ягод, а также наломал веточек для отвара. Выбрав удобное местечко, я насобирал веток и развел костер, на котором заварил чай и приготовил немного макарон. Все это я кое-как затолкал в себя, залив двумя кружками горячего чая, а после сам не заметил, как задремал.
Проснулся посреди ночи, сидя у дерева, вокруг стояла мертвая тишина, лишь изредка поскрипывали ветви деревьев, трущиеся друг о друга оттого, что с них взлетали птицы. Звезды светились очень ярко, а полная луна освещала лес своим мягким белым светом. Идти ночью было бы глупо, да и чувствовал я себя все так же отвратительно, так что опять навел себе горячего чая с малиной и, опрокинув еще две кружки, улегся спать, положив под голову рюкзак.
На этот раз пробуждение было куда лучше, здоровье в целом у меня крепкое, и на поправку я иду весьма быстро. Так и сегодня я хоть и не был до конца здоровым, но простуда ощущалась гораздо меньше и уже не так сильно мешала двигаться дальше.
Продолжая свой путь, я увидел впереди мост через реку, по которому проехали две старенькие Нивы с прицепами, и это меня обрадовало. Наконец-то я увидел людей.
Поспешив вперед, я добрался до разбитой заасфальтированной дороги и все так же придерживаясь леса двигался вдоль нее. Через какое-то время дошел до перекрестка, где к разбитому асфальту примыкала накатанная грунтовка со свежими следами транспорта.