Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 55 из 185

Я также съел одну из ее стенок, и ей потребовалось добрых тридцать минут, чтобы найти ее местонахождение. Мой желудок. Затем, когда мы добрались до выпечки, у нас началась кулинарная битва с тестом для печенья и мукой. Это быстро переросло в полномасштабную семейную вражду, к которой присоединились мои родители и Обри.

Другими словами, день был идеальным.

Настало время обмена подарками, из-за чего я нервничал больше всего, в основном из-за Эммы. Когда я думаю о том, что я подарил ей на Рождество, я понимаю, что жил в отрицании ... Отрицание стоило 16 593,87 доллара, если быть точным. Господи! О чем, черт возьми, я только думал!?

Я никогда никому не покупал такого дорогого подарка. Конечно, я купил дом своим родителям и оплачиваю образование и жилье моей сестры. Но случайный подарок для женщины, которая даже не моя девушка? Никогда. Сначала платье, теперь это… Я определенно потерял его.

Мы с Эммой сидим на одном из диванчиков, наблюдая, как моя мама и Обри вместе с Грейси разворачивают последние подарки. Хотя моя дочь, кажется, более решительно настроена съесть обертку, чем на самом деле открыть подарок.

Это безумие - видеть сходство между ними. Лютик выглядит точь-в-точь как Обри в детстве, а Обри выглядит точь-в-точь как моя мама, когда она была моложе. По крайней мере, у меня есть представление о том, какой станет моя маленькая девочка позже.

Я беру с кофейного столика подарочную коробку, которую приготовила для Эм, и передаю ей, пока все больше заняты моей дочерью и не обращают на нас слишком много внимания. Мне следовало лучше все обдумать, например, подарить ей это дома перед нашим отъездом или даже когда мы вернемся после праздников.

Она берет его слегка дрожащей рукой. Подарок не завернут, он просто помещен в тонкую белую коробку, перевязанную красной лентой. Она осторожно приподнимает крышку и заглядывает внутрь.

“ О, Грейсон... Ее глаза блестят, и она фыркает. Она быстро отводит взгляд, несколько раз моргнув, прежде чем вернуться к подарку и провести пальцем по украшению. “Оно красивое...”

Золотое ожерелье идеально лежит внутри коробочки, а на дне висит подвеска в виде подсолнуха. Лепестки украшены желтыми бриллиантами, а в центре их соединяет черный бриллиант.

Я приготовила его в спешке неделю назад. На следующий день после провального ужина с ее семьей я сказал ей, что у меня есть дело, и помчался к своему ювелиру. У них не было ничего с подсолнухом, поэтому я заказала его специально для нее.

- Хочешь, я надену это? - спросила я.

Она быстро кивает и тихо отвечает: “Пожалуйста”.

Я беру ожерелье в руку, когда она поворачивается ко мне спиной. Перекидывая ее волосы через плечо, я подношу ожерелье к ней, убедившись, что оно обращено в нужную сторону. Затем я закрепляю его на ее стройной шее, прежде чем вытащить из-под него ее волосы, позволяя им снова упасть ей на спину.

Когда она снова поворачивается ко мне, ее пальцы с улыбкой пробегают по драгоценному камню. От того, как она смотрит на меня в следующий раз, у меня перехватывает дыхание. На меня никогда никто так не смотрел. Так же, как Морган смотрит на Клея… Так же, как Сесилия смотрит на Сайласа.

“ Мне это нравится. Спасибо тебе, Грей. Она улыбается с неподдельным обожанием, затем поворачивается и наклоняется, чтобы поднять что-то с дивана. Она возвращается с приличных размеров черной коробкой с большим золотым подарочным бантом наверху. - У меня тоже для тебя кое-что есть.

Она передает мне коробку, и она на самом деле довольно легкая для своего размера. Я даже не видел ее у нее в руках. Должно быть, она стащила его тайком. Я снимаю пышный бант и разворачиваю упаковку, но резко останавливаюсь, когда вижу выгравированное название на крышке коробки. BVLGARI.

Что за черт? Не может быть! Она не могла...

Мои глаза расширяются, когда я смотрю на красивую, взволнованную улыбку на ее лице. Я делаю глубокий вдох и возвращаюсь к подарку, медленно поднимаю крышку, затем снова закрываю ее, когда получаю представление о том, что внутри. “ЕЛКИ-ПАЛОЧКИ С КИСЛОЙ ПОМАДКОЙ! Кролик!”

Мой отец разражается смехом, хлопая себя по бедру. “Господи! Как тебе вообще в голову пришли эти слова?”

Я хочу рассмеяться вместе с ним, но не могу. Мой пульс подскочил до тысячи, и я внезапно стала липкой и у меня закружилась голова. Зачем ей это делать? Зачем ей дарить мне это? “Эмма, нет. Я... я не могу принять это, это слишком. Как ты вообще...?”

“ Я видел, как ты смотрела на магазин моего отца. Ты выглядела так, словно была влюблена.

“Это не причина покупать мне что-то настолько дорогое!” Я не сержусь, я просто в полном шоке.

“Насколько дорого?” - спрашивает мой отец, всегда любопытный.

“$60, 000. Вот как дорого!” Ошеломленно говорю я ему.

Он медленно кивает, потирая большим пальцем нижнюю губу. “ Нэнси, я хочу развода, - заявляет он моей матери, затем поворачивается к Эмме. “Я официально холостяк, Куколка. Теперь я твой, если ты согласишься. Я знаю, что я в твоем вкусе; нет необходимости это отрицать, - произносит он, подмигивая.

“ Ну что ж, раз ты предлагаешь. Банни хлопает ресницами, глядя на него, затем протягивает мне руку ладонью вверх. “ Грей, отдай часы. Теперь они принадлежат папе Форду.

“ Ты слышал ее, сынок! Послушайся свою новую мачеху и отдай мне часы. Папа отодвигается на краешек стула, готовый заявить права на свою новую собственность.

Я качаю головой, в то время как моя мама хлопает его по затылку. “Заткнись, придурок. Или ты действительно станешь одиноким мужчиной.

Эмма хихикает и кладет руку мне на бедро, заставляя меня посмотреть в ее чарующие глаза. “Ты заслуживаешь этого, Грейсон. Я знаю, ты бы никогда не побаловала себя чем-то подобным, так что позволь мне сделать это”.

Я, наконец, возвращаюсь к коробке и открываю ее, протягивая руку, чтобы умело достать золотые часы. Те самые, которые были на ее отце во время ужина. Она берет его у меня из рук и помогает надеть на запястье. Когда она заканчивает, я заключаю ее в объятия, моя рука зарывается в ее волосы.

“ Ты просто потрясающая, Банни. Спасибо тебе, - шепчу я ей на ухо.

“Это стоило каждого пенни”, - шепчет она в ответ.

Я не думаю, что я больше единственный, кто все отрицает ...