Страница 176 из 185
Глава сорок седьмая
Грейсон
Можем ли мы добавить Эрика Гейла в список подозреваемых?
~ Два дня спустя ~
Ладно, ребята. Слушайте! Сегодня важный вечер для всех нас. Все, чего нам не хватает, - это одной победы. Одна победа, чтобы, наконец, забрать домой то, что должно было принадлежать нам много лет назад. Возможно, у нас все еще осталось два шанса, но разве не было бы здорово выиграть кубок, находясь дома? Где все ваши друзья, ваши семьи, ваши фанаты собрались здесь, чтобы засвидетельствовать этот исторический момент? Разве это не было бы чертовски здорово? ” Тренер улыбается, когда мы все улюлюкаем и выкрикиваем свое согласие. Он не очень любит ругаться, но когда он это делает, это задевает глубже.
Он продолжает объяснять план сегодняшней игры и составы команд, затем обращается конкретно к некоторым из нас. “Форд”.
- Да, тренер?
“Сегодня я даю тебе свободу действий. Не позволяй этому парню Гейлу добраться до тебя. И если он это сделает, не сдерживайся. Я сегодня закрою глаза на скамейку штрафников. Он подмигивает, и я ухмыляюсь.
Все знают, как сильно Эрик Гейл всегда вмешивается в мое дело. Я изо всех сил стараюсь не ввязываться в драки, но иногда мне хочется просто врезаться в него и отправить прочь на носилках.
“Ладно, джентльмены, пора уходить. Заставьте меня гордиться тем, что осуществите мечту, которую у меня никогда не было шанса осуществить”. В его голосе слышится нотка тоски.
Сайлас встает первым, поднимая клюшку в воздух. - За тренера.
Мы все встаем и присоединяемся. “За тренера!”
Мы выходим на лед, начиная с нескольких упражнений перед игрой, прежде чем отправиться к нашим семьям, чтобы быстро поздороваться. Энергия, исходящая от болельщиков на арене, гипнотизирует, гул и крики громче обычного. Каждый может это почувствовать — насколько важен этот момент для всех нас. Повсюду мерцают синие, желтые и белые огни, громко играет музыка. Это то, ради чего я живу, эти острые ощущения. Ничто с этим не сравнится.
Я подхожу на коньках к своей семье, все стоят у бокала и ждут, чтобы пожелать мне удачи.
“О, мой милый мальчик!” - воркует моя мама.
“Мы гордимся тобой, сынок”, - говорит мой отец с самой широкой улыбкой, которую я когда-либо видел на его лице.
Лэнс и Аманда желают мне удачи, как и моя сестра и остальные девочки. Затем я обращаю свое внимание на двух людей, которые действительно важны для меня сегодня вечером. Мои девочки.
“ Привет, Лютик. ” Я наклоняюсь и поднимаю шайбу, передавая ее через лунку Грейси. Это стало нашей традицией. На каждую игру, которую она посещает, я дарю ей шайбу. У нас дома начинает собираться настоящая коллекция.
Оказавшись в ее руках, она ударяет им по стеклу и скандирует: “Папа! Dada! Dada!” Улыбка на моем лице становится еще шире, и я посылаю ей воздушный поцелуй.
Она выглядит очаровательно с двумя косичками, торчащими над головой, и в огромных розовых наушниках с шумоподавлением. На ней также майка "BABY FORD", надетая поверх чего-то похожего на розовое платье-пачку и толстые белые чулки. Определенно одета по случаю.
Я смотрю на Эмму, которая обнимает ее. Волосы Эммы уложены в большие старомодные локоны, которые ей идеально идут, с парой облегающих черных джинсов и ее футболкой "TEAM FORD". Я подумываю подарить ей новый с надписью "МАМА ФОРД" или ‘МИССИС На нем написано "ФОРД" . Я пока не уверена. Мне придется спросить девочек, они подскажут, что лучше.
- Привет, детка, - подмигиваю я.
Она прикусывает губу и слегка краснеет. “ Привет, красавчик. Ее взгляд устремляется за мое плечо, и улыбка исчезает, сменяясь свирепым взглядом. “Фу! Я ненавижу этого парня”.
Оглядываясь назад, я замечаю ухмыляющегося не кого иного, как Эрика Гейла. Его вообще не должно было быть по эту сторону льда, но я не удивлен. Что угодно, лишь бы действовать мне на нервы. - Не обращай на него внимания, - говорю я ей.
“Нет. Он мудак, и его нужно поставить на место. Я устал от того, что он нарочно бьет тебя. На этот раз ты ударила его в ответ. Я не буду злиться, обещаю.
Я не могу удержаться от смешка. “Тренер сказал что-то очень похожее в раздевалке”.
“ Хорошо. Тогда мы на одной волне.
Сайлас толкает меня в плечо. - Пойдем, вернемся к упражнениям и растяжке.
Я киваю и поворачиваюсь обратно к Эмме, кладу руку в перчатке на стекло, когда она прижимает свою к моей. “Я люблю тебя, Банни”.
Ее рот открывается, как будто она собирается что-то сказать, но потом она закрывает его и сглатывает. Обычно я сохраняю контроль над своим выражением лица, когда она ничего не говорит в ответ, но сегодня вечером я не могу скрыть разочарования. Моя рука опускается, а улыбка тускнеет.
Что, черт возьми, я делаю не так? Я не понимаю. Прошло больше месяца. Я сделал все, чтобы доказать ей, насколько мы настоящие. Черт, мы говорим о браке и детях. Она сказала, что я ее единственный. Так почему она не скажет этого в ответ?
Ее лицо вытягивается, как у меня. - Волк...
Я натянуто улыбаюсь ей, прежде чем повернуться спиной и отъехать.
Неважно, как сильно я хочу вытянуть из нее слова, я больше ничего не могу сделать, кроме как ждать.
ЭММА
Какого черта я делаю?
Что со мной не так?
Почему я этого не сказал?
Я хотел. Я собирался. Но когда я открыл рот, ничего не вышло. Я просто замер. Это было похоже на удар по лицу воспоминаниями, о которых я и не подозревал, что они у меня все еще были. Я думал, что сдерживался из-за своей неуверенности после нашей ссоры, но теперь я понимаю, что это не так. Это не имеет ничего общего с нашей ссорой, это из-за меня. Я и мои страхи.
Последним человеком, которому я сказала эти слова, был Томми. Я думала, что влюблена в него. Он казался идеальным парнем, пока я не сказала ему, что люблю его. Потом все изменилось, и он превратился в этого манипулирующего мудака. Разрушил мою самооценку и все отношения, которые у меня были с кем-либо еще. Я потеряла себя, когда была с ним, и я поклялась, что никогда не позволю этому случиться снова. Я сдерживалась из-за страха, что история повторится, даже не подозревая об этом.
Но Грейсон не Томми. Он совсем на него не похож. Он никогда не пытался контролировать меня или заставлять чувствовать себя недостойным. Все, что он когда-либо делал, - это поощрял меня и был рядом. Он не только дал понять, насколько он предан мне своими словами, но и своими действиями.