Страница 5 из 10
-- Ну, это ты уже немного загнул. -- Ты прав. Ты прав. Долго описывать, что творилось в Полицейском Рое, я не буду. В конце концов, это исповедь, а не приключенческий роман. Мы успешно пробрались к хранилищу цифровых записей, вскрыли его, долго и бестолково бродили внутри (Буран оказался в нем бесполезен, ибо никогда там не был) и в конце концов нарвались на трех тварей, в той или иной мере подобных Снежному Бурану. Они нас взяли в кольцо, обсуждая, почему Снежный Буран осмелился вернуться. -- Так, ты давай деру, а я их отвлеку. -- Без записей никуда я не пойду. -- Идиот, ты хоть понимаешь, что среди них экс-чемпион всех Роев Земли по спаррингам? Я против него... да еще эти двое старлеев. Никаких шансов у нас нет. Тут самой здоровенной и опасно выглядящей твари пришло в голову, что я могу послушаться Бурана и убежать. Мою руку обхватили огромные клешни. Я отчаянно соображал. И придумал жуткую глупость, которая, впрочем, спасла положение. Не думал, что боевые полицейские твари такие хрупкие. Под моим пинком одна из нижних конечностей державшей меня твари смялась, точно свернутый в трубочку лист ватмана. Клешня рефлекторно клацнула, отрывая напрочь мне руку. Я повернулся спиной к Бурану и сказал наобум слова, которые вполне могла бы "родить" тульпа: -- Хозяин, меня обидели. Отомсти за меня, хозяин! Глава 8. У меня слишком мало слов, чтобы описать, что произошло. Нет, Снежный Буран не "озверел", не "стал берсерком", не "впал в боевую ярость", единственное, что хоть чуточку подходит - он "взорвался стальным вихрем в неистовом пароксизме ратного исступления". Просто, понимаете, последнее определение совершенно недостаточно пафосное для того, чтобы описывать, что произошло, а более подходящих слов я подобрать не могу. Буран крутился юлой. Буран отталкивался от стен в безумных горизонтальных прыжках для придания собственным ударам большего импульса. Буран бегал по потолку так, словно так и надо. Буран вытворял такое, что и словами-то описать сложно, и дело тут отнюдь не в недостаточной их пафосности. Судя по тому, что троица его противников ничего подобного не делала, боевые твари на такое попросту не были приспособлены. Но он это делал. И разодрал всех, кроме меня, в клочья прежде, чем я смог хотя-бы сделать догадку, кто именно из его противников является смертельно опасным "экс-чемпионом по спаррингам". Не успел рухнуть на пол его последний противник, как Буран очутился возле меня. -- Дай сюда отмычку. Я хотел подождать, пока ты не получишь запись собственного боя, и только потом идти мочить господина генерала. Но ты не оставил мне выбора. Кстати, гад ты. Сволочь неимоверная. Пытаешься неумело мной манипулировать, но сам небось даже и не знаешь, что именно ты мне сказал. -- Я не виноват, это был единственный шанс что-то изменить. Единственный! -- И он сработал. Поэтому я не оторвал тебе голову. А еще потому, что ты все-таки похож на нее. -- А генерала мочить только за то, что лишил тебя зарплаты - не слишком ли круто? В то время Буран мне ничего не ответил. Намного, намного позднее, разговор зашел о том случае. Поскольку то воспоминание не включено в мою "исповедь-дневник", мне не остается ничего иного, как кратко пояснить поступок Бурана. Единственная причина, по которой экс-полицейский работал в Рое - он искал способ добраться до этого конкретного генерала, убить его, а самому выбраться сухим из воды. Почему? Все просто, он убил к тому времени почти всех, кто имел хоть малейшее отношение к фирме, заставившей его убить свою Мунлайт. Он взял за обыкновение прокручивать воспоминание об этом снова и снова, десятками раз в день, каждый раз испытывая такое острое горе, что ни один, даже самый закоренелый мазохист, не пожелал бы такое вспоминать, да еще и регулярно. Это его поддерживало, давало смысл его жизни. Появление существа, так похожего на Мунлайт, в его поле зрения, почти мгновенно превратило Бурана из расчетливого убийцы-мстителя в бестолкового берсерка. Вручив Бурану массивную "отмычку", я спустя некоторое время наконец понял, как извлечь нужные данные. Но требовался пароль. Пароль "пароль" не подошел. Вы не поверите, но следующий, QWERTY, подошел, хотя я просто баловался и уже намылился отправиться прочь не солоно хлебавши. У Вселенной, говорят, есть свои пределы, дальше которых она не заходит, а вот у тупости полиции, видимо, их не наблюдается. Или это просто было такое чувство юмора у местного администратора. Не знаю. Просто не знаю. "Мы - Самость. Мы совершенны." - неожиданно выдал ихор. "Перестал меня игнорить? Скажи, какого черта ты вытворял на свалке?" "Это было необходимо. Это была совершенно уникальная ситуация, позволившая нам эволюционировать до пределов совершенства и стать Самостью.". "Да мне плевать, и неприятно, что во мне находятся молекулы тех трупов в виде безумных обретших разум нанороботов". "А нам неприятно, что ты не использовал свои новые возможности и не помог другу в бою". "Он мне не друг, это во-первых. А во-вторых, у меня не было никаких шансов хоть в чем-то ему помочь". "Были, и весьма неплохие. Протестируй свои новые возможности. Мы переделали твою схему, и нам интересно, на что ты стал способен в отличие от стандартных моделей". "Вам же плевать на макромир". "Да. Но нам не плевать на лишнее доказательство своего абсолютного совершенства." "Что-то не охота". "Если ты откажешься участвовать в тесте, мы найдем другого, более сговорчивого, носителя". Тяжело вздохнув, я подхватил с пола свою руку и отправился по отчетливому следу из уничтоженных ботов, который оставлял за собой мой новый, и, в тот момент, единственный, друг. Глава 9. Это было глупо и совершенно нелогично. С чего бы генералу было оказаться существом, по сравнению с которым Буран - милый беззащитный котенок? Он что, лично участвовал в наиболее опасных операциях спецназа? Это единственное объяснение, которое хоть в чем-то может претендовать на разумность. А между тем экс-подполковник, который в сравнении уже не выглядел таким уж монстром, продолжал наскоки на это творение сумрачного, а точнее, помраченного, разума неизвестного мне киберскульптора. Получалось слабо. Я молча развернулся и отправился восвояси. Не собирался в этом бреде участвовать, у меня в голове попросту нет нужных паттернов мышления, чтобы наброситься на эту огромную жуткую тварь. Неважно, как меня проапгрейдили, неважно, что ихор осуществит угрозу, покинет тело и я лишусь бесплатного ремонта, заполучив заодно жестокую ломку. Бурана, сцепившегося в неравной схватке со своим врагом, спасло то обстоятельство, что я наткнулся на выходе из актового зала, где сражался мститель, на двух "обычных" боевых созданий. До знакомства с Бураном я бы обязательно поднял лапки кверху. Даже если бы знал, с какой легкостью я способен сминать, точно фольгу, сверхпрочные композитные сплавы, из которых состоят эти создания. Но... кажется, мне передалась малая толика его боевого задора. То, что произошло затем, имеет очень низкую степень описуемости. Ведь стиль ведения поединка боевыми тварями не имеет ничего похожего на бокс, карате или бои на мечах. А стиль, с которым хрупкая девочка крушила и ломала их, и вовсе был странен с точки зрения человеческого бойца-органика. Замечу лишь, что оторванная рука у меня к тому времени уже приросла, как влитая. И прочих конечностей мне в процессе не откочерыжили, хотя и отчаянно пытались. Разгоряченный боем, я увернулся от пролетевшего