Всегда была твоей

“Угадай, Как Сильно я Тебя Люблю по...” Я поднимаю глаза, понимая, что это такое, и мой взгляд встречается с его. - Джулиан Сторм, - шепчу я его имя, привлекая внимание нескольких человек, когда они снова собираются вокруг, чтобы посмотреть, что происходит.

Джулиан громко стонет и закрывает глаза, выглядя очень недовольным тем, что я сказала это вслух. Я вытаскиваю книгу снизу и позволяю Шейну убрать коробку с моих колен, пока я рассматриваю ее более внимательно. На обложке изображен мультяшный рисунок Джулиана и маленькой девочки, которая очень похожа на меня, когда я была маленькой.

Слезы застилают мои глаза, когда я открываю книгу на первой странице, где меня приветствует другой рисунок, на котором он держит мою дочь, когда они смотрят друг на друга, и я снова начинаю читать вслух. “Моя милая мисс Стеллина, можете ли вы догадаться, как сильно я вас люблю?”

“Ты действительно должен прочитать это вслух!?” Джулиан пощипывает переносицу. “Если бы я знал, что все так обернется, я бы просто выбросил книгу в детской, чтобы ты нашла ее позже”.

Я хихикаю, шмыгая носом, когда кто-то протягивает мне еще одну салфетку, и я решаю проигнорировать его комментарий и продолжить рассказ. “Я не знаю, дядя Джулиан. Как сильно ты меня любишь? Стеллина спрашивает его следующим, когда я переворачиваю страницу еще раз, и на этот раз на фотографии Джулиан за своим столом смотрит на фотографию Стеллины в рамке. “Я люблю тебя больше, чем свою работу”.

Джесси фыркает. - Сильно сомневаюсь в этом.

Несколько смешков эхом разносятся по комнате, когда я перехожу к следующему. “Я люблю тебя больше, чем естественные науки и математику. Я люблю тебя больше, чем моего суперсильного младшего брата. Я люблю тебя больше, чем своего умненького младшего братишку. Я издаю влажный смешок, рассматривая фотографию Джулиана и моей дочери, обнимающихся, на одной из которых Джейсон выгибается на заднем плане, а на другой Джесси сидит перед компьютером в окружении стопок книг.

“Я люблю тебя больше, чем все вкусное печенье, которое печет твоя мама. Я люблю тебя больше, чем всю отвратительную еду, которую готовит твой папа”. На этих фотографиях я выпекаю на одной странице, а Шейн стоит перед плитой с готовящейся едой на другой, а под изображением написано: “Определенно больше, чем это!”

“Я не думаю, что это очень подходит для ребенка”, - ворчит Шейн, хмуро глядя на своего лучшего друга, который только что оскорбил его в книге.

“ О, перестань, это восхитительно. Я снова хихикаю и переворачиваюсь. “ Я люблю тебя больше, чем палящее солнце. Я люблю тебя больше, чем самую сильную бурю. Я люблю тебя больше, чем самую большую луну. Я люблю тебя больше, чем самую яркую звезду”. Все они содержат иллюстрации, на которых они держатся друг за друга, стоя снаружи, глядя и указывая на каждую упомянутую вещь.

Мой голос начинает дрожать, и слезы текут по моим щекам, когда я читаю последние три страницы. “Я люблю тебя больше, чем вселенную. Я люблю тебя больше, чем саму жизнь. Я люблю тебя больше, чем ты когда-либо сможешь понять, ” заканчиваю я шепотом, проводя пальцами по рисунку Джулиана, целующего щеку моей дочери. “О, Джулиан...” Я тихо плачу и смотрю на него снизу вверх, хотя он по-прежнему отказывается встречаться со мной взглядом.

“О, боже мой. Почему я должен продолжать делать это с собой, - бормочет он себе под нос, когда мне удается подняться с дивана и подойти к нему как можно быстрее, обвивая руками его шею.

Он мгновенно напрягается от моего прикосновения, но, как и каждый раз, быстро смягчается и обнимает меня. “Большое тебе спасибо, Джулиан. Это действительно много значит для меня, и я не могу дождаться, когда буду читать это Стеллине каждый вечер. Она будет самой счастливой маленькой девочкой в мире, у которой есть такой замечательный дядя, как ты.

Его хватка на мне усиливается, голова слегка наклоняется и ложится мне на плечо, и это, должно быть, самый человечный Джулиан, которого я когда-либо видела. Я до сих пор мало что знаю о Джулиане, поскольку он предпочитает держаться особняком и никогда не раскрывается, но в одном я уверена: его холодность - это не просто выбор, это щит.

Если бы мне пришлось гадать, Джулиан так долго был лишен привязанности, что теперь чувствует необходимость замкнуться в себе и не знает, как реагировать, когда кто-то готов раскрыть ему свои объятия. Он не хочет быть резким или отстраненным; он просто не помнит, как этого не делать.

“Клянусь, чем больше проходит дней, тем меньше я узнаю его”, - смеется Джейсон своим обычным низким голосом. “Я думаю, что твоя материнская плата снова испытывает некоторые технические трудности, брат”.

Джулиан быстро выпрямляется, и я отступаю назад, понимая, что наш момент закончился. “Да, похоже на то”. Он прочищает горло и уходит, как будто ему не так сильно нужны были эти объятия, как мне.