Страница 12 из 51
Луи не стал спорить. Это было правдой. Он не читал раньше и не собирался начинать. Он ненавидел чтение. Не выносил маленьких чёрных слов, которые, точно жуки, расползались по страницам. Терпеть не мог и того, что как только он расправлялся с одной скучной книжкой в бумажной обложке, ему подсовывали другую, ещё более трудную.
Но несмотря на это, Луи очень хотелось получить своё собственное письмо.
– Бабушка Грейс могла бы прислать мне цветок, как тебе, – предложил он. – Ничего не писать, просто цветок – разве нельзя так?
– Нет.
Луи шмыгнул носом и утёрся рукой. Он простудился. Хоть ему и быстро подсовывали носовой платок, всегда было поздно. Он чихал безостановочно. Эби обыскала кухонный шкаф и приготовила для Луи лимонный напиток с мёдом.
– Мне может и не понравиться, – признался он.
– Это не важно. Тебе всё равно надо его выпить.
– Можно тогда я покатаюсь на Рокки?
– Нет. Пока не перестанет течь из носа – нельзя.
– А что, если никогда не перестанет?
– Значит, никогда не сможешь покататься. Пей. Дыши паром!
– Зачем? – спросил Луи.
– Так всегда говорит бабушка Грейс.
– Расскажи мне о ней ещё что-нибудь, – попросил Луи, так усердно вдыхая пар, что Эби всё-таки пришлось поделиться бабушкой Грейс.
– Обычно она пекла пирожные в субботу утром. Я всегда ей помогала.
– Какие пирожные?
– Разные. Шоколадные. Апельсиновые и лимонные. Которые она так любила, когда была маленькой и жила на Ямайке.
– Что такое тото?
– Это пирожные с кокосом, лаймом и специями. С корицей и мускатным орехом.
Названия специй вызвали у Эби приступ тоски. По бабушке Грейс и её шкафчику со специями, по запаху поджаренного кокоса и по маленькой солнечной кухне с подоконником, заставленным растениями.
– Она выращивала имбирь в цветочном горшке. Мы всегда ждали, когда он зацветёт.
– И он зацветал?
– Да.
– А можем мы его вырастить?
– Думаю, да.
– И приготовить то пирожное с кокосом?
– Когда ты перестанешь всё время чихать.
– Ох, – произнёс Луи, страшно шмыгая носом. – А ещё что-нибудь?
– Она бы заставила тебя делать домашнее задание, – сурово ответила Эби. – Где твоя книга для чтения?
– Сегодня не задавали читать, – слукавил Луи. – На сегодня задали раскраску.
– Ну, так иди делай!
Луи вздохнул и устроился с карандашами за кухонным столом. Эсме была тоже там, погружена в работу, как обычно. Она разложила свой огромный альбом. В нём было полно рисунков и картин со вклеенными вырезками, объёмными картами, разноцветными пятнами – жёлтой охры, красной ржавчины, мокрого асфальта. Луи смотрел на них как зачарованный.
Эби устроилась делать уроки на диване в «комнате лошадки», чтобы Рокки был у неё под присмотром. Отсюда она услышала, как Луи спросил: «Можно я тебе помогу, Эсме?» И твёрдый ответ Эсме: «
Non
»
[6]
[Non (фр.) – нет.]
.
Стало тихо. Эби закончила с математикой и взяла старую книгу в твёрдом переплёте и голубой обложке, одну из тех, что нашла в своей комнате. Это была та самая книга, от которой исходил шум морской ракушки. В её название входило странное выражение – «Кон-Тики».
Попугай вертелся вверху на перекладине над тёмным прямым парусом. Высокие синие волны вздымались и опускались, ударяясь о плот. Отражённый свет сверкал миллионами осколков, солнце стояло прямо над головой.
«К нам много раз заплывали киты. Но чаще это были небольшие дельфины…»
Попугай слетел с перекладины – у него были травянисто-зелёные крылья, коралловый клюв и тёмные перья, которые торчали, точно веер, на фоне засвеченного солнцем неба.
– Эби, Эби, Эби! Эби, не вижу, где ты!
– Здесь, на диване, – ответила Эби, моргая от ослепительного тихоокеанского света.
– Это был… Что это тут было зелёное?
– Что за зелёное?
Но Луи уже забыл.
Забыть было несложно – как только закрывали книжку в голубой обложке, видение исчезало. С Эби это происходило каждый раз. Поэтому сейчас на кухне она была потрясена, когда Луи взглянул на её книжку и спросил: «Почему она такая мокрая?»
– Что?
– Твоя книга. Посмотри.
Она была вся мокрая, тёмная от воды, влажные страницы слиплись.
– Не знаю… – Эби задумалась и потом вспомнила, как вспоминают сны – отрывочно и смутно, – солнечный свет, синий океан, голубые очертания горизонта. Как она чуть не упала.
Шум океана как отзвук из морской раковины. Глаза защипало.
Эби осторожно потрогала потемневшую обложку и лизнула палец.
Соль.
Попробовала ещё раз.
Точно соль.