Страница 18 из 75
– Он не стал бы просить меня, потому что он меня недолюбливает. Хотя я ни разу в жизни ему не нагрубила! Но теперь он не прочь прибегнуть к моей помощи, потому что без меня ему не обойтись.
Бледное лицо Порции вспыхнуло невыносимо ярким румянцем. Я знала, что с моей стороны не слишком хорошо срываться на ней из-за проблем с ее братом, но она, в конце концов, согласилась стать гонцом. А всем известно, что бывает с гонцами. В этот момент я подумала о собственной роли посланника – или послания – и о том, не стоит ли мне поверить в удачу.
– Извини, – пробормотала она. Необходимость просить об услуге официантку – к тому же Стакхаус, – больно ранила ее гордость.
Мой «дар» никому не нравился. Никто не хотел испытать его на себе. Но каждый требовал, чтобы я нашла для них что-то полезное, не задумываясь, насколько мне нравится копаться в мыслях посетителей бара – обычно малоприятных и никчемных – в поисках крупиц ценной информации.
– Ты не забыла, что Энди не так давно арестовал моего брата по подозрению в убийстве? – конечно, он, в конце концов, отпустил Джейсона, но все равно.
Если бы Порция покраснела чуть сильнее, от нее можно было бы прикурить.
– Тогда забудь, – сказала она, собрав остатки собственного достоинства. – Нам в любом случае не нужна помощь выродка вроде тебя.
Я, похоже, неслабо ее задела – Порция всегда была вежливой, даже приветливой.
– Слушай сюда, Бельфлер. Я попробую. Не ради тебя или твоего брата, а ради Лафайета. Он мне нравился. Он был моим другом и обходился со мной куда лучше, чем ты или Энди.
– Ты мне не нравишься.
– Мне плевать.
– Милая, возникли проблемы? – прозвучал прохладный голос за моим плечом.
Билл. Я потянулась разумом к его разуму и почувствовала за собой успокаивающую пустоту. Другие сознания гудели, как пчелы в улье, но Билл был глотком свежего воздуха. С ним было чудесно. Порция поднялась так резко, что ее стул едва не упал. Она боялась даже стоять рядом с Биллом, как будто он был ядовитой змеей или вроде того.
– Порция просто попросила меня об услуге, – медленно проговорила я, осознавая, что мы трое привлекли определенное внимание.
– В качестве благодарности за все то хорошее, что Бельфлеры для тебя сделали? – спросил Билл.
Терпение Порции лопнуло. Она развернулась и бросилась к выходу из бара. Билл смотрел, как она уходит, со странно удовлетворенным выражением.
– Теперь мне не терпится узнать, к чему бы это, – сказала я, прижимаясь к нему. Он обнял меня и притянул ближе к себе. Он был надежным и крепким.
– Вампиры из Далласа готовы нас принять, – сказал Билл. – Ты сможешь улететь завтра вечером?
– А как же ты?
– Я путешествую в гробу. Только подожди в аэропорту и проследи, чтобы меня выгрузили без происшествий. Тогда у нас будет целая ночь, чтобы выяснить, зачем мы понадобились вампирам Далласа.
– То есть мне придется везти тебя в аэропорт в катафалке?
– Нет, милая. Поезжай сама. Гробами занимается отдельная транспортная служба.
– Служба дневной перевозки вампиров?
– Да. У них есть лицензия.
Мне нужно будет это обдумать.
– Хочешь выпить? У Сэма есть кое-какой запас.
– Да, пожалуй. Первую положительную, если можно.
Моя группа крови. Как мило. Я улыбнулась Биллу не обычной напряженной ухмылкой, а по-настоящему, искренне. Мне ужасно с ним повезло, несмотря на все наши сложности. В эту минуту я не могла поверить, что целовалась с кем-то другим.
Я постаралась избавиться от этой мысли, как только она мелькнула у меня в голове.
Билл улыбнулся мне в ответ. Выглядела улыбка не то чтобы успокаивающе – он был слишком рад меня видеть.
– Как скоро ты сможешь уйти? – спросил он, наклоняясь ближе.
Я посмотрела на наручные часы и пообещала:
– Через полчаса.
– Я тебя подожду, – он сел за стол, который освободила Порция, и я немедленно принесла ему кровь.
Кевин подошел, чтобы поболтать с Биллом и, в конце концов, присел за его столик. Я проходила достаточно близко к ним всего пару раз и успела услышать лишь обрывки их разговора. Они обсуждали преступления, происходящие в нашем маленьком городке, цены на газ и претендентов на должность шерифа округа. Так… обычно! Я светилась от гордости. Когда Билл только начал заглядывать в бар, атмосфера была напряженная. Теперь люди спокойно проходили мимо него, заговаривая или просто кивая, но не придавая его присутствию большого значения. Вампирам хватало юридических сложностей, чтобы сталкиваться еще и с социальными.
В тот вечер Билл отвез меня домой. Я заметила, что он выглядит возбужденным, и не могла понять, в чем причина, пока не сообразила, что он рад путешествию в Даллас.
– Сгораешь от нетерпения? – спросила я, чувствуя любопытство и некоторое недовольство из-за его неожиданной жажды к перемене мест.
– Я путешествовал много лет. Провести несколько месяцев в Бон-Темпсе было чудесно, – сказал он, накрыв мою ладонь своей, – но мне нравится общество других вампиров, а с теми, кто живет в Шривпорте, нас слишком много связывает. С ними я не могу расслабиться.
– Вампиры всегда были такими организованными? – Я старалась не расспрашивать Билла об обществе вампиров, потому что не понимала, как он отреагирует. Но мне было очень любопытно.
– Не совсем, – сказал он уклончиво. Я знала, что больше он мне ничего не расскажет, но все равно слегка надулась. Мистер Загадка. Вампиры по-прежнему держали оборону. Они не позволяли докторам их осматривать и не вступали в ряды армий. Взамен на эти льготы американцы потребовали, чтобы вампиры, работавшие врачами или медсестрами – а их было немало, – сложили стетоскопы, потому что людям не очень-то нравилось присутствие кровососов в сфере здравоохранения. Даже с учетом того, что для людей вампиризм объяснялся острой аллергической реакцией на комбинацию определенных факторов – включая чеснок и солнечный свет.
Я знала правду, хоть и являлась человеком – довольно странным, но все же. Я была намного счастливее, когда считала, что Билл болен какой-то специфической болезнью. Но существа, которых мы определили в категорию легенд и сказок, имели отвратительную привычку оказываться… реальными. Например, менада. Кто бы поверил, что древнегреческий миф будет бродить по лесам северной Луизианы?
Может, в глубине сада действительно жили феи – я вспомнила песню, которую мурлыкала бабушка, развешивая на заднем дворе белье.
– Сьюки? – мягко, но настойчиво позвал Билл.
– Что?