Навечно твой

Я завладеваю ее ртом, скольжу языком внутрь и кружу им напротив ее языка. Я чувствую, как вибрации ее стонов проникают в мой рот, вниз по моему горлу. Я увеличиваю темп на дюйм, но не больше. Я хочу, чтобы это было медленно и нежно. Я хочу, чтобы мы почувствовали все.

- О, Сайлас! - стонет она, и стены ее тела сжимаются вокруг меня.

Я чувствую, как нарастает мой оргазм, мои яйца напрягаются, но я сдерживаюсь, желая, чтобы мы разделились вместе. Ее рука скользит по моему затылку и начинает играть с волосками, завивающимися на концах. Я продолжаю трахать ее, пока мы смотрим друг другу в глаза, губы в нескольких дюймах друг от друга, обмениваясь кислородом.

Она такая красивая, она - все.

Ее штаны сбиваются, рот приоткрывается, а тело дрожит в моих объятиях. Я сохраняю ритм, зная, что она вот-вот отпустит. “О Боже, Сайлас. Я собираюсь кончить, ” хнычет она, отпуская мои волосы и возвращаясь к моему плечу. Обкусанные ногти впиваются в кожу, оставляя на ее месте маленькие красные лунные гребни.

- Кончай ради меня, Минни.

Ее зрачки расширяются еще больше, глаза широко открыты и сосредоточены исключительно на моих, когда она вскрикивает. Тело бесконтрольно сотрясается в конвульсиях между моими пальцами, ее киска выжимает из меня жизнь. Активирую свое собственное освобождение, доя меня.

Я выпускаю свое теплое семя в ее тугой канал и рычу в экстазе. Поток жидкости вырывается из Сесилии, растекаясь по моим бедрам и создавая лужицу влаги между ног и на матрасе.

Она продолжает сильно трястись в моих объятиях, затем, наконец, ее руки ослабевают, и она падает мне на грудь. Мы оба тяжело дышим, делая глубокие, прерывистые вдохи, пытаясь восстановить самообладание. Этот момент наполнен эйфорией, как и все остальное, что нас касается.

Минни ни с того ни с сего хихикает, зарываясь лицом в мою потную кожу. “О Боже, я обрызгал тебя всего”. Это всегда заставляет ее смеяться, когда это происходит.

“Мне определенно придется поменять простыни, может быть, даже матрас. Я почти уверен, что все прошло до конца”.

Она шлепает меня по груди рядом с татуировкой, заставляя меня вздрогнуть. “ Черт, прости! Она отталкивает мою грудь, чтобы убедиться, что на самом деле не ударилась. Она этого не сделала, но все равно это больно.

Я убираю растрепавшиеся волосы с ее лица и целую в губы. “ Все в порядке, детка. Все хорошо.”

Я обхватываю ее рукой и медленно приподнимаю нас, медленно сползая с кровати подальше от большой мокрой лужи. Я опускаю нас на бок, все еще находясь глубоко внутри нее. Одна ее нога закинута на мое бедро, а руки прислонены к моей груди.

Голова Минни покоится на моей руке, пока я играю с ее шелковистыми прядями. Мне нравятся ее волосы. Я токсично одержим этим, и мне не стыдно. Другая моя рука лежит у нее на животе, лаская нашего сына.

- Спасибо. - Я целую ее в лоб, эмоции застревают у меня в горле, когда я пытаюсь их проглотить.

Она поднимает голову, чтобы посмотреть на меня. - За что?

“За то, что ты есть, за то, что у меня есть все, чего я когда-либо хотела в своей жизни. За то, что даешь моему сердцу повод биться каждый день”.

Я делаю паузу, пытаясь справиться со своими чувствами, и прочищаю горло. “Когда я встретил тебя, я думал, что наконец-то обрел любовь, которую разделяли мои родители, но я ошибался, Минни. Я был так неправ, потому что то, что у нас есть, - это гораздо больше ”.

Я провожу пальцами по ее волосам, восхищаясь видом моей прекрасной жены. “Наша любовь - это то, из чего состоят сказки. То, чего желают дети и о чем мечтают взрослые. Наша любовь настолько сильна, что создала свою собственную галактику, наполненную созвездиями, которые сияют так же ярко, как ты. Прекрасная вселенная, где только ты и я будем жить вечно. Наша любовь, Сесилия? Она вечна. Вечна.

Ее нижняя губа дрожит, а из глаз текут слезы. У нее вырывается рыдание, и она протягивает руку, захватывая мои губы в страстном поцелуе, который я ощущаю до кончиков пальцев ног. Она ничего не говорит, да ей и не нужно. В этот момент слова не нужны. Только я и она, вместе.

Что-то прижимается к моей руке, которая все еще лежит на ее детском бугорке, и отступает. Мои глаза расширяются, а сердце останавливается.

“ Это было...? Это происходит снова. Я смотрю вниз, на то место, где лежит моя рука, не смея пошевелить ею.

“Это наш мальчик передавал привет папочке”. Она улыбается мне.

Вода покрывает мои веки, угрожая пролиться, когда я несколько раз моргаю, пытаясь прогнать туман из глаз. Сесилия уже некоторое время чувствует, как наш малыш брыкается и двигается, но я впервые почувствовала его сама. И это самое прекрасное чувство в мире.

“Привет, малыш, я действительно счастлив, что могу чувствовать тебя прямо сейчас. Мама и папочка не могут дождаться встречи с тобой, но тебе нужно еще немного побыть в тепле и уюте. Но я обещаю, что, как только ты решишь выйти, я буду проводить каждое мгновение, обнимая и любя тебя. Ты и мамочка. Я шмыгаю носом, явно проигрывая борьбу со слезами, которые Сесилия вытирает с моих щек.

- Ты и я, - шепчет Минни мне в губы.

“Ты и я... и наш сын”. Я нежно целую эти мягкие облака.

-И наш сын.