Страница 135 из 172
Я открываю дверь и выхожу, затем направляюсь к входной двери. Я по привычке берусь за ручку, но затем отдергиваю руку и звоню в дверной звонок. Внутри не слышно никакого шума, и я не слышу лая Майло, который давал бы нам знать, что там кто-то есть. Я жду несколько секунд, затем звоню снова, но по-прежнему никто не отвечает.
“ Что мне делать? - Спрашиваю я вслух, оглядываясь по сторонам.
В конце концов, я решаю немного подождать, поскольку он, возможно, выгуливает Майло. Я не догадалась взять с собой телефон, а это значит, что я даже не могу проверить время или попытаться позвонить ему. Поэтому я делаю единственное, что могу. Я сажусь на ступеньки крыльца и жду.
Я не уверен, как долго я ждал, кажется, несколько часов, но я уверен, что прошло всего около двадцати минут. Моя задница онемела, и дует раздражающий ветер, который продолжает растрепывать мои волосы, как торнадо.
Я уже собираюсь сдаться и вернуться в домик у бассейна за телефоном, когда слышу шаги и что-то похожее на топот лап по тротуару. Затем я слышу характерный лай Майло и его тяжелое дыхание, как будто он пытается вырваться с поводка.
“ Успокойся, Майло. Мы почти на месте. Что на тебя нашло? Его голос немного приглушен ветром и расстоянием, но я все равно могу его разобрать.
Майло начинает громко скулить, и поводок шлепает по асфальту, я предполагаю, что Сайлас решил отпустить его домой. “Хорошо, иди. Оставь меня в покое. Не то чтобы я к этому не привыкла.
Черт, этот комментарий разбивает мне сердце и заставляет чувствовать себя в тысячу раз более виноватым, чем я уже чувствую.
Через несколько секунд в поле зрения появляется Майло, несущийся прямо по тротуару и практически прыгающий в мои объятия. У меня есть время спуститься по ступенькам и опуститься на колени, прежде чем он начинает непрерывно скулить мне в уши, облизывая мое лицо от одной стороны к другой.
“Привет, приятель! О, мой большой мальчик! Я тоже так по тебе скучал!” Я глажу его по шерстке вверх-вниз и прижимаю к себе, целую в макушку и нос, везде, до чего могу дотянуться.
Майло требуется добрых две минуты, прежде чем он начинает выходить из своего гипертрофированного состояния. Именно тогда я поднимаю глаза в поисках его папочки.
Я нахожу Сайласа на краю тротуара, застывшего на месте прямо перед линией собственности. Я поднимаюсь на ноги, вытирая слюну с лица, затем провожу рукой по своей черной кофте и штанам, которые теперь покрыты мехом.
- Привет, - говорю я достаточно громко, чтобы он услышал, и заправляю волосы за ухо.
Ему требуется мгновение, но в конце концов он отвечает: “Привет”.
Странно, я так спешила прийти сюда, поговорить с ним. Но теперь, когда мы лицом к лицу, я понятия не имею, что сказать. Наконец он делает несколько шагов к дому, и я делаю несколько в его сторону. Пока мы не встречаемся на полпути посреди переднего двора.
Его взгляд скользит по моему лицу, как будто он видит меня впервые и хочет запомнить каждую черточку, которую видит. Точно так же, как он сделал в первый день нашей встречи. Постороннему, наверное, мы кажемся странными, потому что я делаю то же самое. Ищу в нем какие-нибудь изменения.
Его борода длиннее, чем я привык видеть, не слишком, но примерно на дюйм толщиной по всей окружности. Это по-другому, но все равно делает его по-настоящему сексуальным с более грубой, сварливой внешностью. Мне это нравится.
По большей части, он все еще выглядит так же, за исключением глаз. В его глазах нет той искры, которая раньше была в них и которая делала зеленый цвет в них ярким. Я ненавижу то, что из-за меня он потерял это...
Сильный порыв ветра выбирает именно этот момент, чтобы пронестись мимо нас, разметав мои волосы во все стороны. Я пытаюсь убрать это с дороги, но, кажется, от этого становится только хуже. Внезапно руки Сайласа тоже оказываются там, пытаясь контролировать завивание волос.
Когда ветер, наконец, утихает, и у нас есть две пары рук, нам удается приручить его до чего-то разумно выглядящего. По крайней мере, я надеюсь. Когда я смотрю на Сайласа, пытающегося уложить мои волосы, с моих губ срывается смешок. Следующее, что я помню, - он тоже смеется.
Боже, я скучала по его смеху.
Когда мы, наконец, перестаем хихикать, мы оба одновременно вздыхаем, а затем улыбаемся. Это смешно и супер пошло. Я смотрю вниз, на свои ноги, где в данный момент лежит Майло, и качаю головой, все еще с улыбкой на губах, пытаясь придумать, что сказать.
Сайлас прочищает горло, привлекая мое внимание. - Ты не хочешь... зайти внутрь?
Я поднимаю взгляд и вижу надежду в его глазах, нежную улыбку, появляющуюся, когда я киваю. - Мне бы этого хотелось.
Он кивает в ответ и наклоняется, чтобы поднять поводок Майло, слегка натягивая его, чтобы заставить его двигаться. “Давай, приятель. Пора заходить.” Сайлас делает шаг в мою сторону и проходит мимо меня, но затем ждет, чтобы посмотреть, следую ли я за ним. Я быстро оборачиваюсь и догоняю его, когда мы бок о бок входим в дом.
Меня мгновенно охватывает ностальгия, как только я переступаю порог. Я выскальзываю из квартиры и захожу домой впервые более чем за два месяца, проводя пальцами по спинке дивана и оглядываясь вокруг. Кажется, ничего не изменилось.
“ Я ничего не менял, ” говорит Сайлас у меня за спиной. У него всегда был способ узнать, что творится у меня в голове.
Он идет на кухню, наполняя миски Майло едой и водой, когда я выхожу из гостиной и присоединяюсь к ним. Это неловко. Мы явно не знаем, как справиться с этим моментом.
“ Ты ела сегодня? Он бросает на меня взгляд, который говорит мне, что он уже знает, что я этого не делала, но хочет, чтобы я это признала.
Я так и делаю. Я качаю головой и закусываю губу.
Он тяжело вздыхает, затем поворачивается к холодильнику и достает несколько разных блюд. “ Тебе следует поесть, Сесилия. Он хмуро упрекает меня, и внезапно я чувствую себя ребенком, который украл последнее печенье из банки и был пойман.
“ Я делаю как обычно. Я был осторожен и ем все, что ем. Просто сегодня было ... сложнее. Я старался. Сегодня утром я приготовила себе омлет, но не смогла переварить его. Поэтому я выбросил это ”. Господи, теперь я даже говорю как упомянутый ребенок, пытающийся оправдаться.
Он изучает меня мгновение, затем кивает и поворачивается обратно к плите. - Я знаю...
Я жду несколько минут, чтобы посмотреть, скажет ли он что-нибудь или расскажет мне сам то, что я хочу знать. Он не дурак, он должен знать, что именно поэтому я здесь. Но после пяти минут абсолютной тишины я прерываюсь.