Страница 105 из 172
“Детка, почему ты кричишь? Вернись в постель”, - раздается женский голос в трубке на расстоянии.
Боль мгновенно возвращается. У меня перехватывает дыхание, и я изо всех сил пытаюсь вдохнуть побольше. Мои глаза начинают слезиться. В животе становится тошнотворно. У меня такое чувство, будто мою грудь постоянно разрывают на части.
Я не хочу этого. Мне нужно, чтобы это прекратилось.
— Что за... - начинает Сайлас, но его быстро обрывают.
Слышен толчок, и Клэй резко говорит. - Она все еще в твоей гребаной постели!?“
Я проигрываю битву со своим желудком, и меня снова начинает тошнить, на себя и на край дивана, едва добираясь до края, чтобы вылить остатки его содержимого. Обри тут же вскакивает и начинает растирать мне спину вверх-вниз, пока я заканчиваю опорожнять желудок на полу.
На заднем плане я слышу, как Клэй орет на Сайласа. “Я, блядь, говорил тебе, Сай! Год назад я говорил тебе, что такое брак. И не делать этого, если ты не собирался связывать себя с ней обязательствами. Какого черта ты не послушался!? Какой, черт возьми, был в этом смысл, если ты просто собирался уничтожить ее даже не через год!”
Клэй толкает Сайласа на что-то. “Я никогда еще не был так разочарован в тебе, и я чертовски надеюсь, что она оставит твою задницу. Потому что она заслуживает гораздо лучшего, чем ты!” Слышен еще один толчок. “ Мы закончили. Ты и я? Мы закончили. Возможно, нам придется быть товарищами по команде, но с этого момента это все, чем мы являемся. Ты больше не мой брат.
“ Я, блядь, не знал! Я не знал... Мужчина, который, как я думала, никогда не причинит мне вреда, кричит в ответ, когда Обри помогает мне встать и ведет вверх по лестнице.
Последнее, что я слышу, это как Сайлас кричит девушке, чтобы она убиралась из его комнаты. Но это не имеет значения, уже слишком поздно. Ущерб уже нанесен, и я не знаю, можно ли его когда-нибудь исправить...
САЙЛАС
БЛЯДЬ! Блядь, блядь, блядь!
Что я наделал? Что, черт возьми, я наделал!?
Я бросаюсь обратно в комнату, подбираю разбросанную одежду женщины и швыряю ее в нее, пока она садится в кровати. “ Убирайся, ” говорю я ей и иду к своему чемодану, натягивая спортивные штаны и футболку. Затем я направляюсь к своему телефону только для того, чтобы увидеть, что у меня пропущенные звонки и сообщения от моей жены, а также от пары членов моей семьи.
Я оглядываюсь на кровать и вижу, что девушка не двигается. Я схожу с ума. Мне нужно, чтобы она ушла. Мне нужно это исправить. “Какого черта ты ждешь!? Одевайся и убирайся нахуй из моей комнаты! Я кричу и дергаю себя за волосы.
Я хожу взад-вперед, затем направляюсь в ванную, захлопывая за собой дверь. Кладу руки на туалетный столик и втягиваю голову в плечи, я начинаю вытираться. О Боже! Этого не может быть. Что, черт возьми, произошло прошлой ночью?
Я прокручиваю в голове события ночи, мое первое пиво с Клэем, шот. Потом еще одно пиво и шот ... потом еще. После этого все становится туманным. Я помню смех, танцы, аплодисменты. Еще несколько выстрелов, потом ничего. ЧЕРТ!
Я брызгаю водой в лицо, но лучше мне от этого не становится. Меня тошнит. Как я мог это сделать? Я люблю свою жену. Я не хочу никого другого, так что же случилось?
Я смотрю в зеркало и вижу красную помаду на своей шее. От одного этого вида у меня переворачивается в животе, и я наклоняюсь как раз вовремя, чтобы спрыгнуть в унитаз. Когда это, наконец, прекращается, я прыгаю в душ, чувствуя отвращение к себе и потребность смыть с себя этот кошмар.
Я натираю кожу до крови, делая ее красной от обжигающей воды, затем выхожу. Когда я выхожу из ванной, женщины нигде не видно. Наконец, она ушла. Но не без того, чтобы оставить свой номер в блокноте отеля. Я отрываю лист бумаги, комкаю его и выбрасываю в мусорное ведро.
Я сажусь на край кровати с телефоном в руке как раз в тот момент, когда приходит сообщение от моей матери.
Мамочка
САЙЛАС ХЕЙЗ! Что ты наделал!? Я не так тебя воспитывал.
Следующий - мой отец.
Папа
Сынок, что бы ты ни натворил, исправь это. Не разрушай лучшее, что у тебя есть.
А потом мой брат.
Спенсер
Братан... WTF?
Я не могу справиться с этим сейчас, мне нужно поговорить со своей женой. Мне нужно объясниться, даже если я понятия не имею, что произошло. Мне просто нужно услышать ее голос. Мне нужно все исправить. Я не могу потерять ее.
Я иду к ее контакту и звоню, но она не берет трубку. Я звоню снова и снова, пишу смс, звоню Морган, затем Обри, но никто не отвечает. “Пожалуйста, кто-нибудь, ответьте...” Говорю я вслух. Я набираю номер Сесилии снова и снова.
Я
Пожалуйста, детка. Пожалуйста, возьми трубку. Прости. Пожалуйста, мне просто нужно услышать твой голос... пожалуйста.
Я
Я сделаю все, что угодно. Просто скажи мне, что делать. Пожалуйста, Сесилия. Я не могу потерять тебя. Мы сможем это исправить. Я знаю, что сможем... пожалуйста, просто возьми трубку.
Я снова набираю ее номер, но она по-прежнему не отвечает. Только в пятнадцатый раз, когда линия наконец соединяется, и мое сердце замирает. Надежда есть, она маленькая, но она есть.
Так и должно быть.
“ Минни? - Тихо спрашиваю я, боясь, что, если скажу хоть что-то не так, она повесит трубку. Я уже достаточно сильно облажался, я не хочу делать еще хуже.
Она не отвечает, но я знаю, что она там. Я слышу ее прерывистое дыхание через динамик, ее тихое сопение, которое она пытается скрыть.
“Детка, мне так жаль, мне чертовски жаль. Я знаю, что ничего не могу сказать, чтобы исправить ситуацию, но клянусь, я не знал. Я понятия не имею, что произошло прошлой ночью. Я бы никогда не поступил с тобой так добровольно, ты должна мне поверить... Пожалуйста, Минни... Боже, мне так чертовски жаль... Я люблю тебя, ты для меня все...”
Ее шмыганье становится громким, дыхание участилось, как будто она хватала ртом воздух. Но все это звучит приглушенно, как будто она прикрывает рот. Мое сердце сжимается, грудь сжимается до боли. Черт, я сделал это с ней...
Мои глаза слезятся, а голос дрожит, пока я продолжаю говорить. “ Я все исправлю, обещаю. Это не может быть нашим концом. Этого не может быть. Я найду способ. Все будет хорошо. Я люблю тебя, Минни.
От двери доносится стук, и я останавливаюсь. “ Хейз, пора вставать. Автобус будет здесь через пятнадцать минут, ” говорит кто-то с другой стороны и уходит. Черт.