Страница 48 из 72
Приблизившись к деревне я увидел полтора десятка вооруженных людей, что сейчас пытаясь обойти нас с тыла и укрылись за большим восьмиколесным самосвалом.
— Тормози, мать! – закричал я во всю глотку, поворачивая пулемет на девяносто градусов.
КАМАЗ тут же встал как вкопанный и я начал стрельбу длинными очередями.
ТУ! ТУ! ТУ! ТУ! ТУ! ТУ! ТУ! ТУ! ТУ! ТУ! ТУ! ТУ! ТУ! «Утес» отбивал мощный бас на нашем вечернем автопати, разрывая куски метала на самосвале.
— Получайте, суки! Будете знать, как мою машину воровать! – радостно орал я во всю глотку.
Степановна тоже времени зря не теряла, она встала на РПК и начала вести огонь по своим целям. Когда я выпустил по самосвалу еще пару коротких очередей, тот начал гореть, а люди, что прятались за ним, кажется там навсегда и остались, шансов на выживание у них не много.
Тут по нам в ответ все же начали прилетать короткие очереди. Степановна лихо крутанула пулеметом в сторону забора, откуда по нам открыли огонь, и начала поливать туда длинными очередями, я же не стал отставать и дал залп следом. Забор сложился, словно игрушечный, а от стрелков я увидел разве что оторванную руку. Затем по нам пытались стрелять из разных мест, но мы, завидев вспышки, тут же давали ответ, разбирая целые дома на дрова.
О прицельном огне со стороны противника речи даже и идти не могло, пусть орудий у нас всего и два, но зато каких, особенно у меня, от него не спрятаться, и это приводило меня в экстаз. Единственное неудобство – это замена короба, это тебе не автомат с легким магазином, тут один короб с лентой на пятьдесят патронов одиннадцать килограммов весит, и о быстрой зарядке не могло быть и речи.
Отстрелял три короба, плюс Степановна тоже дала жару, и выпустили два по сто два, затем мы увидели, как с обратной стороны деревни наутек рванули пять квадроциклов.
— Степановна, уйдет же! Отъезжай! – крикнул я торчащей из люка старушенции.
— Успокойся. – махнула она мне рукой. – Гена, в вашу сторону пошли касатки, принимайте, на квадроциклах идут в панике. Бейте и к нам подъезжайте. – спокойно сказала она.
— Тоже вариант. – закричал я ей, услышав ее голос в наушнике.
— Не ори, дурачок оглушенный! – ухмыльнувшись, махнула она на меня рукой, на что я просто развел руки в стороны, глядя на то, как в нашу сторону шел Михалыч с полотенцем, повязанным на талии, и со здоровенным фингалом под левым глазом.
— Эко тебя приложили, черт старый! – ухмыльнулась Степановна.
— Издержки профессии. – рассмеялся он в ответ. – Красиво зашли, не думал, что ты на это подпишешься. И тебе, Илья, спасибо, красавчик, слово держишь! – похвалил он меня.
— Ага, ага. – закивал я. – Где моя малышка?! – грозно спросил я у него.
— Вон там, за бараком стоит, но ты уж это сильно не серчай. – поморщившись, ответил он, указывая мне направление.
В этот момент где-то вдалеке раздалась мощная симфония выстрелов.
— Вот, а ты переживал. – обратилась ко мне Степановна, но я ее уже не слушал, я, схватив автомат, спрыгнул с КУНГа на землю и побежал смотреть на свой пикап.