Страница 92 из 161
Те же пилоты и штурманы военного флота. Поголовные офицеры. Дежурные Оперативного Командного Центра, ЦБП, Центра Управления Оборонительного Комплекса и другие. Всего, по приблизительным прикидкам Родимова, около трехсот пятидесяти человек.
Кто-то из офицеров сейчас нес боевую вахту на круглосуточных постах, кто-то готовился к заступлению в наряд, кто-то отсыпался после наряда. Короче говоря, в зале присутствовало не более половины офицерского состава военнослужащих. И все равно сидячих мест для всех не хватало.
В самом углу, справа от стола командующего, с красным лицом сидел старший лейтенант Анри Платини. Старался сохранять самообладание, но периодические подергивания лицевой мышцы выдавали истинную нервозность виновника обсуждения.
Центральное место в президиуме, место Председателя СОЧ (Суд Офицерской Чести), согласно решению общего собрания офицеров, занимал начальник штаба базы, иранец по происхождению, полковник Масуд ибн Харун Рабан.
У стола в качестве обвинителя и оратора стоял высокий средних лет человек, телосложением напоминавший фигуристую гимнастку. Прямые зализанные волосы обильно смазаны каким-то гелем или бальзамом. Лицо чисто выбритое, отливающее здоровым румянцем. В целом вполне импозантный респектабельный мужчина из тех, кто нравятся падким до роскоши женщинам. И все же, что-то в нем было не так. И голос! Манера разговора. Не типичная, не мужская.
При появлении командора, человек недовольно прервал речь. Уставился на Родимова так, словно был незаслуженно оскорблен.
– Господа офицеры! – подал голос полковник Рабан.
Но заместитель командующего жестом руки предупредил следующее движение воинского ритуала.
– Прошу сидеть, господа. Здравствуйте. Извините за опоздание.
Поздоровавшись, Станислав уверенно шагнул к привычному месту за командирским столом, но дойти до него не успел.
– Что за бестактность? – брезгливо сморщился гость. – Кто вы такой, сударь? Потрудитесь представиться.
Станислав не отреагировал. Спокойно прошел и присел на стул. Только потом соизволил заговорить.
– Надо же, какое счастливое совпадение! Я собирался то же самое спросить у вас, сэр. Кто вы такой? И по какому праву находитесь тут? И кто вам позволил назначать Суд Офицерской Чести и вообще отдавать какие-то распоряжения на секретной военной базе Проекта?
По мере «красочной» вступительной речи Родимова лицо его «ВИП» оппонента становилось неузнаваемым. Губы затряслись в злобном тике, а глаза сузились до щелочек монголоида.
– А-а! – цинично протянул бюрократ. – Я, кажется, понял! Меня предупреждали в Совете. Вы, видно – тот самый доисторический архаизм, выкопанный вымирающими палеонтологами Комитета на трухлявых задворках минувшей эпохи. Вам в принципе неведомы креативное передовое мышление, этическое воспитание, элементарные манеры и дипломатичность в общении. Вы, сударь, – человек-мумия, вызволенная на свет из-под обломков античного саркофага. Мумия из далекого прошлого, наделенная лишь деспотическими наклонностями и имперскими замашками. Лютый враг иной точки зрения, кроме своей. Вы, насколько я информирован, должны находиться в постели. Вот и…
– А вы, сударь, – с усмешкой прервал Станислав. – Тот велеречивый павлин с пагубной привычкой несносного попугая, которого не заставить молчать, пока не накроешь всю клетку тряпкой.
После такого «экзотического» возражения зама командующего (и кому) по залу прокатилась солидарная волна одобрения.
– Да как вы смеете, солдафон! – взорвался приезжий болтун. – Я член Совета Наций. Намного выше вас по положению. Извольте…
– И не мечтай, – вновь грубо оборвал Станислав. – Ты тут никто! Ты даже не военнослужащий, а всего лишь военнообязанный. И не офицер. По этой причине ты не имеешь права ни на какие распоряжения в военной структуре, тем более назначать Суд Чести над офицером. И мне ты указывать не будешь. Шепелявить беззубым ртом уже пообвык, нравится? Повторить? Меня просить долго не требуется, об этом в Совете не говорили?
Станислав отвернулся от оторопевшего горе-советника и обратился к собранию:
– Господа! Прошу прощения за свой недуг. Будь я здоров, будь на месте наш адмирал, прекратили бы в зародыше этот фарс. Вы уже поняли: представитель Совета не имеет достаточных полномочий. Тем более не имеет никакой власти. Вас ввели в заблуждение. Многих беспочвенно оторвали от весьма важных дел. Те, кому нужно идти, господа, могут покинуть собрание. Те, у кого есть желание остаться, могут остаться.
Часть офицеров встали, и, козырнув на пороге, вышли из помещения. В зале стало свободнее, но сидячих мест все равно для всех не хватало.
–– Старший лейтенант Анри Платини, – заговорил Станислав, когда присутствующие успокоились. – За нарушение воинской дисциплины и внутренних взаимоотношений военнослужащих объявляю вам трое суток ареста. Приказываю немедленно прибыть на гауптвахту и доложить офицеру комендантского караула о наложенном взыскании. Исполнять!.. И вот еще что. Передайте начальнику караула, чтобы прислал сюда пару парней.
Вскочив со стула будто ошпаренный, обвиняемый лейтенант замер с окаменевшим лицом. Казалось, не верил случившемуся.
– Сэр! Есть, трое суток ареста, сэр! – наконец произнес Платини.
Как только он твердым шагом вышел за дверь, внутри появилась Барбара Клосс. Исполнительная сотрудница обратилась согласно Строевому Уставу и выложила на стол оптический диск.
– Анархия какая-то! Полнейшая распущенность. Я обещаю… – злобно процедил ущемленный посланец Совета.
Договорить ему в очередной раз не позволил Родимов.
– А кто тебе разрешал открыть рот? – с грубоватым нажимом произнес Станислав. – Теперь, когда мы восстановили порядок вещей, я отвечу на оскорбление, оставленное без должного внимания в начале нашего неформального знакомства.
Командор-майор встал. Рукой оперся о стол. Все же слабость давала о себе знать. Головокружение прошло, но противная тошнота еще временами одолевала.
– Ты, слащавый говнюк, назвал меня архаизмом. Бог с ним. Это личное и я прощу. Но ты назвал вымирающими представителями доисторических времен: Председателя Совета Наций, Главнокомандующего войсками «Гвардии Либерти» и некоторых других членов Комитета. Высшего органа управления нынешней планеты Земля. Людей, создававших эту организацию, людей, фактически спасших Мир. Думаю, они бы с тобой не согласились.