Методика выживания

– Стас. Я должна тебе кое-что рассказать, – Кимберли все же нашла в себе мужество. – После того что случилось в медблоке, Эрвин проверил счета Дарси. На них был ноль. Ему это показалось странным, и он отдал негласный приказ по своей внутренней службе. Приказ отследить все ее поступления, перечисления и так далее. Пенелопа из Бельгии. Зона пока свободна от оккупации, но рядом «комиссарская» Голландия. Думаю, насчет работы и всего остального тебе объяснять не нужно. Короче, у Дарси есть брат и двое сестер. Родители давно умерли. А еще они взяли к себе четверых беженцев. Детей. Двух мальчиков и двух девочек. Тогда Европа была еще полностью единой и свободной, и материальное положение рода Дарси в то время было крепким, стабильным. Теперь же все изменилось. Конечно, родственники не сидят дома без дела. Зарабатывают как могут, это понятно. Только на семерых человек заработка и пищевых рационов явно недостаточно. Голодно им. Тяжко очень. Вот куда уходят все сбережения Дарси. И паек для нее частично откладывали коллеги. Откладывали, потому что знали, куда она отправляет свой. Я должна была… просто подумала, что тебе нужно об этом знать… Еще сам Картер. Он ведь мог обратиться в Совет или к нашему адмиралу. Он не стал этого делать. Не стал действовать через голову. А Пенелопу он навещает в изоляторе каждый день.

Сейчас Станислав приподнялся на локтях. Задумчиво взглянул в глаза Кимберли.

«И меня ни о чем не просил»! – промелькнула мысль у него в голове.

– Пенелопа все еще в изоляторе временного содержания?

Впрочем, вопрос – не вопрос. Распоряжение командора выполнено в той форме, в какой он его отдавал. Дальнейших указаний не поступало. И адмирал, получив доклад о происшествии в медицинском блоке «ведьмачьего» сектора, никогда бы не стал отменять решение первого заместителя. Если говорить до конца откровенно, Накамура и не имел полномочий для отмены приказа Родимова по всему, что входило в ведомство «Черных Ведьм».

Глубокие раздумья, произвольно охватившие Стаса после уточняющей информации Кэми, прервал настойчивый звук коммуникатора. Дежурный рейнджер охраны сообщил о прибытии офицера секретного отдела базы с личным посланием для командора.

Пока дисциплинированный боец получал ответные распоряжения, Кимберли поднялась, склонилась над кроватью Родимова и чмокнула его в бледный лоб.

– Поняла! – сказала она напоследок. – Засиделась. Девчонкам все передам. Давай, поднимайся, лентяй. И, Стас! Если останутся силы, прими одну юную особу. Ее настойчивость поражает. Такое впечатление, что она проводит у поста комендантских бойцов все свободное время. Если видит кого-то из старших, отходит. Ждет в сторонке. И снова к тебе на порог. С «ведьмами» познакомилась. Ничего такая. Смелая. Очень она к тебе рвется.

Конечно же, командор сразу сообразил, о ком ведет складную речь Кимберли Уотсон. И то, что полька понравилась капитану, Стас знал давно, как помнил и откровение пилота касаемо упомянутой «юной особы». В том и проблема, что особа слишком юна. Очень уж слишком.

Тем временем перед кроватью Родимова в воинском ритуале застыла Николь Платини. На новеньких погонах исполнительной и ответственной «секретчицы» красовались добавочные пальмовые ветви.

– Поздравляю вас с повышением, Николь. Командор-сержант! Горд за вас.

Посетительница ответила в строгом соответствии с Уставом, но Стасу ответ девушки показался не слишком радостным. Гадать не пришлось. Как теперь часто случалось, искры возникающих подозрений не успевали разрастаться до размеров пожарища в сознании командора, потому что все сослуживцы, кому доводилось общаться с заместителем командующего базы, зная о потрясающем природном даре Родимова, сразу же выкладывали суть обсуждаемого вопроса. Не дожидались, пока собеседник начнет считывать мысли в их головах.

– Сэр! Командор-майор, сэр! Простите мне мой обман.

Глаза стройной и весьма привлекательной француженки затянула влажная пелена. Николь очень нервничала. Бесконечно теребила лацкан своего рукава и поджимала тонкие, без излишеств подкрашенные губы.

Станислав сосредоточился. Молчал. Предоставил возможность Николь самостоятельно справиться с нервами. И она справилась.

– Сэр. Я солгала на посту, сэр. Нет у меня никакого секретного сообщения для вас, командор, сэр. Простите. Мне очень нужно было попасть к вам на прием. Я безмерно обрадовалась, когда на обеде услышала о вашем благополучном пробуждении.

Она снова умолкла. С надеждой смотрела командору в глаза.

– Рассказывайте, – произнес Станислав. – И выньте уже, что вы там прячете в рукаве.

Бедолага вспыхнула ярким румянцем. К бурному развитию диалога она была не готова. Нервы.

Николь расстегнула рукав и вытащила оптический диск. Один из тех, на какие сохраняется информация о проведении боевых операций. После заполнения диски становятся частью архива под грифом «секретно». По этой причине Николь, если судить по меркам стандартного поведения, изъяв диск из хранилища без разрешения и соответствующей процедуры, совершила должностное преступление.

– И зачем же ты это сделала? – строго спросил командор. – Ты понимаешь, что тебя ждет? Или всерьез думаешь, я стану скрывать твой проступок?

– Никогда, сэр! – быстро выпалила Николь. – Я не ищу поблажек.

– Чего же ты ищешь?

Задав вопрос, Стас внутренне отметил искренность посетительницы. Хорошо понимал простейшую истину: рядовое событие не может заставить порядочного, честного человека преступить черту. Что-то произошло. Что?

Сама виновница подняла покаянный, но уверенный взгляд.

– Справедливости, сэр!

Хороший ответ. Сильный. В глубине души командор оценил слова гостьи. Она идет за справедливостью к нему? Странно. Ой! Тщеславие? Убить в зародыше.

– И о какой справедливости ты говоришь, совершив преступление?

Платини нисколько не стушевалась. Теперь, когда раскрыла себя полностью, она даже, кажется, успокоилась. Избыточная нервозность стала ослабевать. Руки и ноги тоже, пусть медленно, но приходили в нормальное состояние. Противная дрожь отступала.

– Сэр! Командор-майор, сэр! Адмирал улетел на материк, наверное, вы уже это знаете. Сейчас на базе командует командор Гросс, а вас замещает начальник штаба полковник Рабан. Они не могут противостоять члену Совета. Оба названных офицера, при всем уважении, сэр, по статусу ниже месье д’Буне. Только вы, сэр. Вы – моя последняя надежда.

Платини сорвалась. Обильные слезы потекли из глаз девушки.