Страница 85 из 161
Но! Упаси боже, кому-нибудь залезть в соседский сарай и украсть курицу. Отговорка вроде: «мои дети голодают» не проходила. Сегодня ты накормил семью, а завтра ты будешь смотреть, как всех ее членов казнят у тебя на глазах. Ты сам тоже умрешь, но последним!
Жестокие меры. Очень жестокие, но оправданные при сложившихся обстоятельствах. Однако это не значит, что исчезла преступность. Вовсе нет. Вспомнить хотя бы Леру… Лера… Девчонки…
Станислав проснулся в мягкой постели. Рядом стоял небольшой переносной столик вроде тех, что любители активного отдыха используют для удобства в походах. За столом уютно пристроился мистер Джонатан Картер. Док что-то скрупулезно записывал в электронном блокноте и не видел пробуждения пациента.
– Долго я спал?
Профессор с широкой улыбкой оторвался от мудреных записей, понятных только ему самому, и снисходительно взглянул на Родимова.
– Ровно столько, сколько потребовалось вашему организму, голубчик.
Док вновь радостно улыбнулся.
Однако в данный момент Станислав не разделял его оптимизма, к тому же начинала нудно побаливать голова. Он попробовал приподняться, но Картер остановил произвольный порыв командора в зачатке.
– Не торопитесь, уважаемый, – заговорил Картер. – Вы еще слишком слабы. Я удивляюсь, как вам вообще удавалось держаться на ногах после того, что вы сделали. Вы совсем ничего не помните?
Интересно, что же ужасного он совершил? С чего вдруг беспокойство профессора? И о чем он должен был помнить? Странно. Впрочем, раз командор обессилил до такой степени, что не мог передвигаться самостоятельно, значит кто-то помог доставить его домой.
Стас действительно не помнил этого. Не помнил и как отключился в полете. Неужели до того, как лишился сознания, он успел что-нибудь натворить?
Сам док тем временем вставил капсулу с каким-то препаратом в новенький шприц и склонился над пациентом.
– Укольчик в вену. Нужно вас подкормить.
Ничего не понял. Подкормить? Укол в вену? Амнезия. Черт возьми! Что все-таки происходит?
– Сколько времени я спал? – повторил вопрос Станислав после того, как профессор убрал шприц.
– Сегодня восьмой день, – с прежней улыбкой ответил ученый.
Ого! Вот так новость! Никогда ранее подобного пассажа с Родимовым не приключалось. Видимо, тревога и удивление настолько явно отразились на бледном лице Станислава, что док поспешил успокоить его.
– Расслабьтесь. Сверхъестественного не случилось, мой дорогой. Выброс столь мощной волны ПСИ-энергии должен был обязательно обессилить источник, вполне естественный результат. Он мог бы запросто и убить. Во всяком случае, Станислав, я был в этом уверен.
В очередной раз яркая лучистая улыбка исказила лицо Картера довольной гримасой. Док хитро прищурился.
– Кого-то, может быть, и убил бы. Но не вас, к нашему великому обоюдному удовлетворению… Вы действительно ничего не помните?
– Что я должен помнить, док? – раздраженно сказал Стас. – Не говорите со мной загадками. Не вынуждайте меня залезть в ваш мозг.
– Ради бога, – спокойно ответил профессор. – Но уверяю вас, в этом нет необходимости. Взгляните.
Джонатан Картер повернул к Станиславу экран ноутбука. Включил видеозапись, изъятую киберинженерами из памяти бортового компьютера корабля.
На экране поочередно всплывали самые яркие фрагменты трансляции индивидуальных камер бойцов. Всех бойцов из отряда «ведьм» и самого Родимова, смонтированные по времени фиксации уже здесь, на базе.
Такое не новость, регулярная стандартная процедура, проводимая после любой боевой операции. На основе полученных данных специалисты ЦБП (Центр Боевого Планирования) анализировали эффективность действий подразделения в ходе выполнения задания, оценивали и правильность принятых командиром решений. Как раз поэтому запечатленные эпизоды, воспроизводимые под тем ракурсом, как их видели девушки со своих мест, командора не впечатлили.
– И что? – переспросил Станислав. – Что тут особенного?
Док разочарованно вздохнул. Затем отмотал назад несколько кратких фрагментов и запустил замедленный повтор.
В том месте сюжета, где Станислав вскинул руки, направив волну энергии ПСИ на карателей, Картер увеличил изображение и еще больше замедлил повтор.
– Смотрите внимательнее, командор, – предупредил док. – Взгляните не на тех врагов, кто мечутся в ужасе и стреляют в собственные головы. Смотрите на тех, кто находится дальше. Вы видите? Они даже не вскрикнули. Они просто падают замертво, как падает скошенная трава.
Станислав действительно присмотрелся внимательнее. Верно. Те из карателей, кто находились в момент ПСИ-атаки Родимова хотя бы на небольшом расстоянии от него, падали без единого движения.
– И что это значит, док?
– А то, дорогой мой, что ваша атака была рассчитана на большую аудиторию. Вы изначально намеривались атаковать не только тех, кого видели, а наносили удар по максимально возможной площади. Мне кажется, это была и не атака. У вас, командор, очень давно не было подобающей тренировки, тем более практики. Вы частично утратили навыки применения бесценного дара. Контроль над ним. Отсюда и перебор. В стремлении обезопасить «ведьм» и сопровождаемых ими детей, вы просто выплеснули на врага всю свою ненависть. Тем, кто стоял рядом с вами, можно сказать, еще повезло. Их зацепила начальная волна. Основная мощь досталась другим. Если первые испытали жуткую головную боль перед тем, как их мозг взорвался внутри черепов, то внутри остальных врагов мозга вообще не осталось, даже костного. ПСИ-энергия его выжгла дотла. И взгляните на стойки переносных ограждений. Искореженные, словно их кто-то тисками сдавил, еще и расплющил. Обратите внимание, они деформируются по мере нарастания вашего ПСИ-давления. Особо прочная легированная сталь!!!
Затем профессор переключился на камеру Изабеллы. Снайперу с высоты ее позиции был хорошо виден весь склон. И Моне покидала свой пост последней, поэтому удивленный окрик Мойры, упомянувший человека-паука, застал француженку еще наверху скального выступа.
– Смотрите! – продолжал док. – Смотрите туда, дальше вниз.
Станислав и сам застывшим взглядом уставился на экран. Он был не просто удивлен, он был ошарашен, причем до такой крайней степени, что даже приоткрыл рот.
В пылу боя Родимов не мог видеть основание подъема горы, зато теперь хорошо понимал, что же так взбудоражило профессора, и грохот какого взрыва он слышал в завершении операции.