Страница 76 из 161
Ева расплылась в такой очаровательной и счастливой улыбке, что могло показаться, внутри бара солнце взошло. Вот только недолго светило то солнце. Кто его знает, как такое произошло, но выразительный медленный танец слишком быстро закончился, словно кто-то из посетителей бросил в музыкальный автомат монету и заказал другую мелодию. Возможно, так и случилось в действительности, просто Ева и командор не могли этого видеть. В любом случае в баре зазвучала ритмичная сальса.
К месту сказать, кое-кто из присутствующих с издевочкой, даже с вызовом, украдкой поглядывали на пару танцоров. Вроде как: посмотрим, как вы теперь потанцуете.
Как же удивилась Ева Полонска, успевшая нешуточно огорчиться и прикусить губу, когда услышала спокойный голос Родимова.
– Сальсу танцуешь?
– Да, – ответила девушка. – А вы?
Партнер звонко щелкнул пальцами, крутанулся вокруг оси и подхватил руку партнерши.
– Тогда, вперед!
И командор что называется – выдал! Да так зажигательно! Паре могли позавидовать многие. И завидовали. В тайне, конечно.
Повеселевшая Ева наслаждалась и резвилась от всей души. Движения юной девы в свою очередь весьма удивили Родимова. Где же девчонка успела научиться так танцевать? Не в тюрьме же…
Проводив цветущую Еву, вежливо и по-светски галантно поблагодарив девушку за приглашение и за танец, командор вернулся за столик. Опустился на стул под лукавую улыбочку Кимберли Уотсон.
– Это было красиво! – со вкусом подметила Кэми. – И неожиданно. Вы полны сюрпризов, господин… ой… Станислав.
Стас еще не успел окончательно отдышаться. Взглянул в искрящиеся глаза собеседницы и ответил:
– Это было плохо. Отвык. Длительное отсутствие практики. Если бы мой уважаемый педагог был сейчас рядом, я бы утомился считать батманы у станка. «… Спинку держим! Вторая позиция. Поворот. Локоток, господа… Родимов, подбери живот! Что ты его развесил, как кенгуру на сносях».
Глаза Кимберли округлились донельзя.
– Ты занимался бальными танцами?
– Классическими. Всех видов. А потом еще и уличными. Так, для себя. Но я-то ладно, а где Ева Полонска научилась танцевать танго и сальсу, я бы тоже не прочь уточнить. Ты же с ней пообщалась в ангаре… Кстати, как тебе девочка? Думаю, раз ходатайствовала об отмене взыскания, значит, таки понравилась? Спрашиваю, потому что у них завтра профтестирование. Ева грезит полетами. Ее сокровенная мечта. Образование минимальное, на уровне начальной школы, но, если подходит по остальным статьям, я ей помогу. Обещал. Взял бы к нам. Нельзя. Тебе пара нужна уже «вчера». А девчонке учиться еще и учиться.
Кимберли внимательно выслушала пояснения командира. Во многом с ним соглашалась… Во многом, но не во всем. Спорить не стала. Просто добавила в общий букет парочку новых цветов.
– Скажи, – обратилась она к командору. – Мне не перепадет поперек спины, если я назову тебя «дураком»? Сейчас мы общаемся как друзья, верно? Только завтра не надо мстить. Что-то мне уже как-то не по себе.
Слова собеседницы, произнесенные с известной долей сарказма, заставили Станислава сосредоточиться. Он просидел в глубоких раздумьях минут пять. Все же вынужден был обратиться к пилоту.
– Знаешь, Кэми, тупость, она заразна, – говорил Стас. – Видимо, я где-то подхватил вирус. Несмотря на мою чертовскую сообразительность, я не понимаю, за что ты меня обозвала? Поясни.
Странно, но вопрос Станислава Родимова женщину не удивил. Она слегка улыбнулась, протянула руку и погладила Стаса по волосам.
– Ты совсем ослеп в ежедневных заботах. Ты видишь в девочке только будущего пилота? Болван. Она же влюблена в тебя по самую маковку. Ты что, действительно не замечаешь? Она же в рот тебе заглядывает. Каждое словечко ушками ловит. А смотрит как? Эх, ты! Мужик, тоже мне.
Чего-чего, а такого крутого виража в экстремальной гонке за жизнь Стас, конечно же, не ожидал. Его глаза застыли с непонятным выражением, а лицо превратилось в восковое подобие оригинала.
– Ты шутишь? – справившись с изумлением, спросил Стас. – Какая любовь? Ей нет еще двадцати одного. Два года себе приписала, чтобы к нам попасть. Она же совсем девочка для меня… Да, ну! Скажешь тоже. Помог я ей пару раз. Это так. Вот и смотрит круглыми глазками, потому что в ее прежней жизни никто не относился к ней по-человечески. Ева сирота. Еще и тюрьма грязное дело сделала.
Он говорил, а мимо шумной компанией проходили молодые кадеты. Кое-кого поддерживали под руки, чтобы увереннее стоял на ногах. Видимо, время увольнительной истекало. Опоздание повлечет нагоняй.
Сейчас, когда Кимберли Уотсон указала ему на то, что сразу истинно женским чутьем распознала сама, командор пристально взглянул Еве вслед.
Она обернулась у самой двери. Словно почувствовала. Улыбнулась и вышла из помещения…