Страница 74 из 161
– Так вот, – продолжил рассказ Станислав. – У Изабеллы в то время был жених. И они очень любили друг друга. Готовились к свадьбе. Не довелось. Молодой человек являлся клерком Парижской Фондовой Биржи. Так вышло, его несправедливо обвинили в чужих грехах. В растрате и использовании целевых средств не по назначению. И никто, прикинь, из многочисленного коллектива сотрудников не высказался в его защиту. Парня уволили с работы, вдобавок лишили всех средств на счетах как якобы возмещение убытков работодателю. В отчаянии он выбросился из окна двадцатого этажа. А Изабелла, узнав о случившемся, использовала обширные и глубокие познания в химии для создания мощной взрывчатки. Рассчитала и лично заложила заряды так, чтобы несущие конструкции здания не пострадали. Взрыв полностью уничтожил только начинку нужного этажа и забрал жизни более двухсот человек. Всех, кого Изабелла обвиняла в предательстве жениха. Так что, Мойра, твои боевые товарищи действительно имеют уголовное прошлое. Да, они все убийцы, приговоренные к смерти. Были. Но ведь теперь тебе уже точно известно, как девушки стали «ведьмами» и почему. И ты уже знаешь причину, по которой ты никогда не станешь одной из них, как никогда и никому не посмеешь о них рассказать. Даже дяде. И я никогда не позволю тебе лечь на операционный стол Картера. И не нужно этого. Они же тебя приняли. А раз назвали «своей», уже не отвергнут.
Выражение глубокого раздумья отразилось на лице Мойры Слейтор. Девушка, как абсолютно правильно предположил командор, успела довольно откровенно и основательно пообщаться с новыми сослуживцами. И, конечно же, об их уголовном прошлом она знала. В общих чертах.
– Теперь ступай, – распорядился Родимов. – Догоняй «ведьм». Или останешься еще и без ужина. А голову глупостями не забивай. Тех, кого когда-то осудили на смерть, давно уже нет. Твои нынешние подруги, это люди иного покроя. И друзья настоящие. Скоро поймешь…
Мойра умчалась догонять девушек. В уставшей голове ее командира возникло нетипичное для него желание: напиться. Нюанс. Воплотить «опасную» идею в жизнь Станислав никогда не решится, не его стиль, но пропустить пару стопочек русской водки – легко!
В просторном полупустом баре «Сэры-11» командор присел в уголке за тем самым аккуратным столиком, что так радушно приютил его с подчиненными в первое посещение злачного заведения.
Приятная мелодия дорогущего музыкального аппарата, современного, но выполненного в стиле «ретро», лечебным бальзамом ублажала слух. Освещение достаточное, но не слепящее. И цветовая гамма, как и общий подбор интерьера, располагают к отдыху.
Стас просидел в молчаливом отрешении минут десять. И еще бы сидел, но одиночество командора нарушил боец из разведчиков, подошедший к столу. Родимов узнал этого парня. Один из награжденных сегодня ребят.
– Сэр! Командор-майор, сэр, – обратился военный. – Простите, что потревожил. Могу я вас пригласить поднять с нами тост, сэр? Мы провожаем первую партию отпускников. Ребята хотели вас поблагодарить.
Почему-то Стас не удивился. Улыбнулся и ответил военнослужащему:
– С удовольствием. Заказ сделаю. Куда-то официант запропастился.
На красном от спиртного лице разведчика отразилось недоумение.
– Простите, сэр. Если вы ждете официанта, то не дождетесь его. Их тут никогда не было, сэр. Люди сами заказывают что желают у барменов, а потом готовый заказ им приносят за стол. И, кстати, сэр, оплачивают барменам тоже сразу … Простите, но в прошлый раз вы оставили сотку на столике. Мы видели. Сидели там же, где и сейчас. Так эта сотка пошла на «благотворительность», сэр. Ваши женщины уже рассчитались тогда за стол.
Глупо вышло. Родимов поднялся и усмехнулся сам над собой. В качестве благодарности кивнул рядовому, заказал бармену «Сибирской» водки, подумал и добавил к заказу дорогущее ассорти холодных закусок из натуральных продуктов. Рассчитался и прошел с рейнджером.
За сдвинутыми шестиместными столами расположились не только бойцы разведгруппы. В тесной компании с ними по-свойски устроились несколько военнослужащих из других подразделений. И вот же! Аккурат напротив разведчиков, сразу у прохода в следующий зал, за такими же сдвинутыми столами отмечали первую увольнительную «молодые» кадеты. И было их значительно меньше, чем в день набора. Не удивительно. Всегда так. К моменту принятия присяги остается не более половины из числа набранных.
Станислав присел на предложенный стул. Заметил Еву в обществе рекрутов. Девушка сидела спиной к разведчикам и командора не видела. Смеялась над шуткой подвыпивших коллег. Со стороны казалась счастливой.
По-видимому, кто-то в компании пополнения узнал командора и предупредил остальных. Иначе как объяснить факт того, что рекруты дружно притихли, а Ева оглянулась, заметила Стаса и с улыбкой легко поклонилась в приветствии.
Станислав принял протянутую ему стеклянную стопку, поддержал тост и выпил ее содержимое, хоть виски он не любил. Натуральный самогон от хорошей хозяйки, с его точки зрения, намного вкуснее и даже полезнее. Но дареному коню в зубы не смотрят. Откуда бы рейнджерам разведки знать о вкусовых предпочтениях заместителя командующего?
Далее пришлось из соображений простой человеческой вежливости на протяжении минут десяти выслушивать бурный водопад всевозможных любезностей, благодарностей и тому подобного. И вдруг его осенило.
– Постойте. А почему вы летите в отпуска партиями? Мне казалось, такое решение принимали только пилоты. Положение с «летунами» на базе тяжелое. А разведка причем?
Привлеченные вопросом офицера, разведчики переглядывались и молчали. Ответил Родимову их командир. Мастер-сержант по званию. Крепкий парень с широким японским лицом.
– Сэр, командор-майор, сэр. Так ведь у нас такие же обстоятельства. После гибели «шестнадцатой», сэр, те, кого вы видите за этими столами, и еще двое парней в лазарете, – это и есть вся разведка «Сэры-11» на сегодняшний день. С «шестнадцатой», кроме пилотов, все остальные были из нашего подразделения.
– Мы слышали ваши слова, сэр, во время казни связиста. Вы очень правильно сказали тогда. Такие ребята… Среди них были некоторые, кто воевал с начала вторжения. Можете себе представить? По пятнадцать, по семнадцать лет. Столько боев пройти. Столько сложнейших операций провести. А тут – на тебе! И не враги, а свой…
Девушка, сказавшая эти слова, смахнула слезу. Командору же пришлось пустить в ход хитрость и рассудительность, чтобы не нагонять тоску в душах подвыпивших сослуживцев.