Методика выживания

Глава 8

Утром следующего дня после планерного совещания у командующего оба заместителя в несвойственной им прямо-таки братской манере изложили адмиралу суть ночных посиделок.

Накамура выслушал очень внимательно. Еще бы! Не далее вчерашнего дня докладывал в Совет чрезвычайную информацию. Ведущие аналитики Совета Наций сразу же просеяли ее через массу специальных тестов, заумных программ, прецедентов, шаблонов, матриц и иных вариантов решений.

Гросс и Родимов об этом не знали, но уже вечером адмиралу пришло сообщение с предписанием срочно отработать версию раскрытия сервами секретов «Фантома».

– Значит, вы думаете, не предатель, а трагическая случайность привела к катастрофе? – подвел итог адмирал. – Грешно так говорить, господа, но, пожалуй, всем нам лучше будет, если вы окажетесь правы. Я даже не могу представить, что произойдет, если сервы действительно научатся раскрывать завесу «Фантома». А приказ о проведении полноценной фильтрации я уже отдал, сделал это практически сразу по происшествии. Озадачил донельзя медиков и комендантскую роту. Думаю, к этому времени процедура уже началась. Мысль о просочившемся к нам «безликом» в моей голове была единственной, к сожалению. Старею, господа.

– Господин адмирал, сэр! – заговорил Станислав. – Идея с проверкой третьего импульса принадлежит не нам. Автор догадки техник-сержант «Пиксель», сэр. Сара Мовшан. Но, сэр! Прошу прощения, адмирал. Я не согласен с вашим определением… Если подтвердится версия «Пиксель», то «трагической случайностью» поступок связиста я бы не называл.

– Согласен, адмирал, сэр! – поддержал Гросс. – Преступная халатность – такая трактовка более точно подходит к деянию виновника.

Накамура и не собирался оспаривать формулировку. Конечно, любое действие, связанное с неряшливым или неполным выполнением служебных обязанностей, но совершенное без злого умысла, это халатность, в данном случае приведшая к катастрофе.

– Господин адмирал, – снова взял слово Родимов. – Прошу разрешения на вскрытие блока памяти компьютера Центра Управления, сэр.

Думал адмирал недолго.

– Разумеется, командор. И возьмите с собой отделение комендантских рейнджеров. Если ваши подозрения подтвердятся, виновника найти и арестовать. Содержать под стражей до дальнейших распоряжений. Самосуд нам тут не нужен. И, Станислав, Эрвин, господа, пока сохраняйте молчание… Что же касается второго вашего предложения, то мне оно по душе. Сегодня я улетаю на экстренное совещание Совета. По возвращении решим. А пока подготовьте детальный план операции…

Стоило Родимову появиться на центральном посту, весь персонал дежурной смены засуетился так, словно нагрянула внеплановая проверка.

Смешно и только, как шкодливые дети! А ведь самому младшему из них не менее двадцати пяти. Во всяком случае именно такой вывод сделал Родимов, наскоро окинув скользящим взглядом притихших специалистов.

Дежурный офицер, как и положено Строевым Уставом, при появлении старшего намеревался подойти с рапортом, Станислав жестом остановил его порыв.

– Дайте мне вахтенный журнал, майор.

Чтобы не заострять ненужного внимания, командор бегло пролистал несколько последних страниц и только потом перешел к листу с данными за прошедшие сутки. Цепкий и острый взгляд его сразу выделил то, что он искал – импульс действительно третий. Необходимость вскрытия блока памяти стационарной машины отпала, зато теперь в самой острой форме встал другой вопрос: куда же смотрит дежурный? Где находятся его глаза, когда он передает смену или заносит данные персональных листов в журнал? Вот она, наглядная демонстрация наплевательского отношения к обязанностям.

Уточнять график и расписание смен связистов не пришлось, потому что Станислав давно увидел того, кто вчера причитал по погубленным им же соратникам. Стас открыл дверь. Жестом пригласил внутрь комендантский патруль и прошел к тому месту, где сидел за рабочим столом виновник печальных событий.

– Арестовать! – коротко распорядился командор-майор. – Никаких контактов, передач, писем, записок и так далее. Полная изоляция до особого распоряжения адмирала. Отвечаете головой.

На глазах перепуганных бледных связистов комендантские рейнджеры сноровисто (отдать им должное) скрутили младшего капрала и надели ему силовые наручники.

– Дежурный, – распорядился Стас. – Вызовите замену. Отдельно предупреждаю всех, кто находится в этой комнате: вы ничего не видели. Если узнаю, что кто-то из вас проболтался, суда не будет. Лично выкину через шлюз. А я узнаю. Думаю, вы мне уже верите.

– За что? – с трудом выдавил взмокший младший капрал.

– За выдающиеся заслуги, – с угрюмым видом ответил комендантский боец перед тем как врезать арестованному под дых и заклеить ему рот.

Гробовая тишина стояла вокруг. Слышны были только характерные звуки работающей аппаратуры.

– Сэр, командор-майор, сэр! Прошу прощения, – обратился дежурный. Думается, скорее для того, чтобы снять с себя ответственность, чем для того, о чем сказал вслух. – На смене более тридцати человек, сэр. И люди вокруг. Когда патруль поведет арестованного, они же увидят…

– Не надо, майор, – брезгливо оборвал Станислав. – Я не собираюсь отчитываться перед каждым бойцом в отдельности, а вам конкретно покажу одну маленькую, но существенную деталь. По поводу этой детальки и вашему предшественнику тоже придется мне кое-что объяснить.

С этими словами Станислав буквально ткнул носом дежурного офицера в ту самую запись. А ведь именно он, дежурный, должен был обратить на нее внимание при заступлении в наряд. Опять формальность?!

Пока несчастный связист старался собраться с мыслями, командор развернулся.Сдернул со стены памятку и сунул ее в руку майора.

– Ни звука сейчас. Изучайте, – строго говорил Станислав. – И у вас еще останется время подумать, а заодно и дать оценку себе самому. Только используйте при аттестации десятибалльную шкалу моего дерьмометра. Ваши слишком примитивны, содержат чрезмерно много льгот и неучтенных параграфов. Если подумаете, сами поймете: в личной самооценке у вас полно упущенных составляющих. А потом, когда вы закончите, сравним вашу цифру с моей. И, майор, объясняю для особенно одаренных! Не нужно после моего ухода кидаться к селектору и хвататься за коммуникатор. Путь ваш предшественник отдыхает. Устал же, наверное, после тяжелого трудового дня. Его разбудят, будьте уверены, когда возникнет необходимость.