Страница 45 из 161
«Сушняк» – так говорят между собой алкоголики на утро после выпитого спиртного. Он и заставил девушку прервать объяснение.
Родимов не только на правах хозяина, но и как единственный в компании мужчина, принес и поставил на стол хрустальный графин с артезианской водой. Принес и стаканы, справедливо предположив, что Сара не одинока в желании. И не ошибся.
Как только дамочки устранили проблему с «дегидрацией» организма, за что любезно поблагодарили хозяина, разговор вновь стал серьезным.
– Так вот… – продолжила Сара. – мы, это источники или приемники импульса. Представьте себе это же помещение, заполненное чем-то вроде желеобразной массы. Именно так, утрированно, конечно, происходит накрытие контролируемой площади электромагнитным широкополосным объемным полем современных радаров. Посланный импульс, скажем, это струя фруктового сиропа. Она движется под сильным давлением и рассекает желе в направлении адресата. То есть оставляет в желе след, как и происходит в объемном поле от реального импульса. След этот быстро теряется. Сироп растворился в желе. Это на первый раз. Однако мы с вами уже видели, откуда примерно вышла струя. Так и радары. И погрешность определения источника импульса в первый раз велика. Свыше сотни квадратных миль. Но это применимо лишь для передвижных платформ. В стационарных условиях в дело сразу вступают многослойные глушилки. Поэтому сервы и не могут засечь источник сигнала на базах.
Сара сделала небольшую сознательную паузу, давая возможность заинтригованным слушателям обработать полученную информацию.
– Дальше! – снова заговорила девушка. – Если мы посылаем вторичный импульс, то его замечают сразу, потому что уже ждут. Радары направляются именно в ту сторону, откуда был определен первичный сигнал. И погрешность уже (несмотря на огромную скорость) всего десять миль. Нужно ли говорить о третьем импульсе?
Она победно взглянула на необычную аудиторию. Улыбнулась забавному виду коллег, их заинтересованной сосредоточенности. Затем продолжила:
– Если мы говорим о приеме импульса, то еще проще. Смотрите. Струя сиропа – не лужа, выплеснутая ведром. Потому она и струя, что строго направлена, а направлена в определенный район, туда, где в соответствии с регламентом должен к назначенному времени находиться приемник. Конечно же, на пути следования струя объективно натолкнется на многие приемники. В виде, скажем, радиостанций, природных аномалий и даже бытовых устройств, телевизоров и всего такого, что может принять сигнал. Теоретически. А на практике – может, да не может. Бытовая аппаратура слишком слаба. Стационарные станции тоже далеко не все. К тому же их осталось очень немного, и о них хорошо известно и нам, и сервам. Данные их частотных каналов и координаты места расположения составляют стандартную исходную информацию, включенную в базу собственных данных радаров… Допустим, сироп вылетел из угла и предназначается для меня. Я сижу с вороночкой на трубочке и жду согласно заранее определенному времени. И вот струя появляется. Она идет из угла, оставляет след в желе, проходит над головой Леры, но Лерка не может отхлебнуть сиропчика, потому что у нее нет трубочки с воронкой. Ей нечем поймать струю. Так и в жизни. Так что струя попадет именно ко мне в рот. Но! Она же струя! Не капля! В желе, в том месте, где я сижу, тоже появится воронка. И ее обязательно увидят радары. Никакой «Фантом» ее не спрячет. Поэтому импульс ограниченный. Если передаваемая информация слишком объемна, ее обязательно делят на части. Одним импульсом передать – значит, обнаружить приемник. Воронка окажется размером с водоворот после затопления Атлантиды, а малой частью воронка успевает затянуться. И все равно, с той же погрешностью, но радары ее уже засекли. Ждут следующего приема. Если дождались, то погрешность уменьшилась, но все еще велика. А если дождались третьего – конец! Вот она, «Барракуда». Поэтому, как нам говорила Вайда, у всех связистов есть правило, закрепленное в должностной инструкции: если объем информации не уложился в два стандартных, заранее рассчитанных импульса, сеанс связи должен быть прерван, и возобновлен лишь после того, как источник или приемник, в зависимости от ситуации, сменит место положения. Временной интервал не должен быть меньше двадцати минут, а за двадцать минут та же «Барракуда», с ее-то скоростью, братцы, улетит к черту на кулички.
– Есть такое правило, – подчеркнула Кимберли. – Командиры экипажей боевых и транспортных кораблей инструктируются так же. Я на своем опыте знаю, что происходит, если это правило нарушают. И ваш командир тоже.
Удивленные глаза Станислава неестественно раскрылись.
– Не понял?
– Чего ты не понял? – с ухмылкой уточнила Кэми. – Когда я тебя выловила из воды, мне пришлось объясняться с придурком из командования «семерки». Чертов кретин шесть раз вышел со мной на связь. Все никак не мог успокоиться, как бы более «шоколадно» отчитаться перед тем, кто озадачил его. А потом мы с Рольфом (да и ты с нами вместе) брались за головы и удивлялись: как это долбанная «ракушка» смогла нас достать? И едва унесли свои задницы.
– У некоторых даже обгаженные… хахаха! – расхохотался Родимов, вспомнив «… дела давно минувших дней».
Господи! В самом деле, прошло уже почти полных пятнадцать лет. Хм, «… преданья старины глубокой».
Однако ностальгические порывы должно было бы отмести в сторону, если бы не домогательства вездесущих «ведьм». Прилипалы прилипли – не оторвать: «что, да как»?
Пришлось рассказать им об «истинно мужском» поведении бывшего напарника Кимберли по имени Рольф. А потом терпеливо ждать, пока затихнет девичий смех, никак не уместный к случаю. Но! Что бы ни произошло, а жизнь продолжается.
– Подведем итоги, господа, – заговорила Кэми. – Я или командор уточним данные, необходимые всем нам для установления истины. Прошу не забывать, у меня в этом деле личная заинтересованность… Пока о другом. Допустим, мы правы. Связист нарушил инструкции. Враг обнаружил «шестнадцатую». Пусть так. Только, братцы, я отлично знаю… знала командира «шестнадцатой». Хосе Мария Гомэш – не мальчик для битья. К тому же у португальца в напарниках был мой пилот. Михо тоже не пальцем деланный. Паре дронов-охотников с ними ни за что не справиться. Даже если предположить, что противник успел подтянуть еще одну или две пары патрульных модулей, с трудом верится, что им удалось завалить «шестнадцатую».