Страница 39 из 161
– Ну, превосходно! – хлопнул в ладони Родимов. – Эй, «нечистая сила», знакомьтесь: капитан-лейтенант Кимберли Уотсон. Первоклассный пилот с огроменным стажем. Даже не пытайтесь угадывать. Семнадцать лет. Ого! Наш персональный извозчик с этой вот самой минуты.
Пока девушки представлялись и знакомились с Кэми, Стас произнес еще одну фразу. Сказанная вполголоса, фраза заставила абсолютно всех, но по разным причинам, застыть с открытыми от изумления ртами.
– Стараниями Кимберли я жив. Дважды. Еще и в один день. Это она была там, где случилась трагедия.
– Фью! – свистнула Лера. – Уважуха, мэм! Базара нет.
– Отставить дешевый блатной жаргон. Не при мне. Повторять не буду. Сами знаете, что произойдет.
Станислав строго, но без угрозы, взглянул на притихших подчиненных.
– А что произойдет? – полюбопытствовала Кэми.
– Так у него за все провинности для нас только один вид наказания, мэм, – преспокойненько ответила Лера и незатейливо почесала согнутым пальцем кончик носа. – Он нам жопы порвет. Как-то не хочется.
От того, как смешно и неожиданно просто прозвучало признание Голубевой, не только Кимберли и «ведьмы», все, кто находился поблизости, взорвались дружным хохотом.
– Этот? Точно порвет, – просмеявшись, подтвердила Кимберли Уотсон и сходу переключилась на деловую волну. – Сэр! Я получила распоряжение адмирала прибыть под ваше начало. Однако мне не сказали, что у меня будет новый корабль… Я… он мне совершенно незнаком…
– Трусишь? – улыбнулся Стас.
– Не хочу опозориться, сэр, после такой впечатляющей рекламы.
– Тогда приходи сюда по ночам, когда никого нет, и изучай. Летать ты будешь на нем. Это не транспорт. Боевой штурмовик. Новейшая разработка. Оружия хватит, поверь, чтобы начать мировую войну… Кстати, а где твой напарник?
Кэми оторвалась от созерцания корабля и встала лицом к командору.
– Михо улетел на материк. Подменил заболевшего земляка. Скоро должны вернуться. Он еще даже не в курсе. Представляю, какие у него будут глаза. После знакомства с тобой он мне и так прожужжал все уши. Уж очень сильно ты его зацепил своими фокусами.
Ответ капитана подстегнул любопытство всех «ведьм». Однако в данной ситуации лезть с расспросами стало бы явно бестактным, даже чрезмерно бесцеремонным. Но оставался-таки один спорный пункт. Острый, назойливый, не дававший покоя впечатлительным девушкам и как-то незаметно ушедший в сторонку по причине внепланового знакомства с Кимберли Уотсон.
– Сэр, – обратилась по форме Сара Мовшан. – Прошу прощения, сэр. Когда мы пришли в ангар, я процитировала выдержку из дополнения к Строевому Уставу. Как мы поняли, не без причины. Не сочтите за наглость, командор, но мы бы очень хотели узнать, кто тут такой отважный вояка, что кидается с обвинениями к нашему командиру?
Станислав собирался сразу пресечь возобновление болезненной темы, но не успел. Не успел, потому что мысль Сары по этапу подхватила француженка.
С лицом истинного виновника обсуждения произошло мистическое преобразование. Оно стало будто бы каменным и белее свежевыпавшего январского снега.
Изабелла шагнула к толпе и раскинула в стороны руки.
– Эй! Признайся сам! Выйди вперед, смелый Гаврош! – выкрикнула она неизвестному адресату. – Геройской смерти ищешь? Айда на баррикады!
Изабелла повернулась к подругам и подмигнула Валерии. Та моментально подхватила с инструментальной тумбы пустую баночку из-под графитной смазки, (электрики пользуются такой при обслуживании определенных контактных групп), и резко подкинула ее вверх, еще и в сторону. Рука Изабеллы Моне подцепила стальной дюбель и молниеносно метнула его в летевшую банку.
Бац! Бросок оказался настолько мощным, что дюбель пробил банку насквозь, на выходе застрял шляпкой в жестяном корпусе.
– Прекратить! – все же приказал Стас.
– Сэр! Командор-майор, сэр, – вступилась Валерия. – При всем уважении, сэр. Позвольте закончить. Вы же сами нам говорили: чтобы люди на базе перестали от нас шарахаться, нам нужно чаще бывать среди них. Мы тут. Так получилось. А раз получилось, то пусть услышат от нас, что и как мы думаем, без передачи посредством испорченного телефона.
– Ага, – подхватила Сара. – А думаем мы, что нас очень мало. Но это как раз еще больше сближает нас между собой. У нас нет друзей, потому что все нас боятся. Считают нас роботами и даже не знают, что ни в одной из нас нет ни единой искусственной детальки, кроме зубных пломб и пирсинга в пупке «Мадам Потрошительницы». На деле мы куда больше живые и биологические, чем многие из них… Так вот! Нас мало, я уже говорила. А командир и пилот, теперь они наши, вы понимаете? Пугать не буду, но за своих… короче, думаю, нас поняли.
Родимов все же не выдержал. Нужно было прекращать балаган, хотя, в данном случае нет худа без добра. «Ведьмы» чертовски правы в оценке ситуации в целом. Случай как нельзя подходящий для первых неформальных контактов с коллегами. Но! Если бы подобное объяснение произошло «с глазу на глаз» было бы замечательно. А тут ОН!
– Они поняли... – громко заговорил командор. – …а вы, немедленно прекратили демонстрацию силы и уяснили на будущее: мне чертовски приятно, что вы считаете меня своим. И я с вами. Это так. Навсегда. До самой смерти. Но адвокаты и секунданты мне не нужны. Если вдруг понадобятся, вы узнаете первыми. Так что выдохните и спустите пар. И вообще, «Пиксель» указания получила. Выполняйте. Как закончите, встретимся в баре. Капитан Уотсон, ты с ними, Кэми…